Шерлок Холмс и доктор Ватсон

1 серия. «ЗНАКОМСТВО»

на улице
Стэмфорд: – Но предупреждаю вас, Ватсон, характер у него трудный, очень. Я бы сказал даже, невыносимый.
Ватсон: – То есть?
Стэмфорд: – Он чудаковат. У него странные привычки. Он нелюдим.
Ватсон: – Отлично. Я тоже не очень общителен.
у дверей дома 221b
Стэмфорд: – Здесь. Ну что, не передумали?
Ватсон: – Мне выбирать не приходится.
Стэмфорд: – Мистер Шерлок Холмс у себя?
Хадсон: – Проходите. Он наверху.
Стэмфорд: – Прошу вас.
Ватсон: – Добрый день.
Стэмфорд: – Добрый день.
в гостиной 221b
Холмс: – Нашёл.
Стэмфорд: – Что именно?
Холмс: – Формулу. Я нашёл реактив, который осаждается гемоглобином, и ничем другим.
Стэмфорд: – Но, позвольте представить – доктор Ватсон, мистер Шерлок Холмс.
Холмс: – Давно из Афганистана?
Ватсон: – Недавно, но как вы узнали?
Холмс: – Пустяки. Скажите, доктор Ватсон, вы понимаете всю важность моего открытия?
Ватсон: – Да, как эксперимент это интересно, но какое практическое применение?
Холмс: – Господи! Именно практическое. Вы просто не понимаете, какие возможности это открывает перед судебной медициной. Дайте палец!
Стэмфорд: – О, нет!
Холмс: – Всего одна капелька крови... Видите, вода кажется совершенно прозрачной. Соотношение крови ничтожно – всего один к миллиону. Теперь... Ну, что вы скажете? А теперь, представьте, что на одежде подозреваемого находят маленькое бурое пятнышко. Что это – кровь? Ржавчина? Фруктовый сок? Краска? Ни один эксперт не берётся определить. А с помощью моего реактива, это можно сделать за одну минуту.
Ватсон: – Да, действительно. Беру свои слова назад.
Стэмфорд: – Все это очень интересно, Холмс, но я привёл к вам Ватсона по другому делу. Вы говорили, что эта квартира вам не по карману.
Холмс: – Да, дороговато.
Стэмфорд: – Ну вот, а Ватсон, как вы правильно угадали, только что из Афганистана. И ищет в Лондоне жильё, но недорогое.
Холмс: – Я думаю, для двоих это будет недорого.
Стэмфорд: – Да, и если вам по-прежнему нужен компаньон, то...
Холмс: – Если это подойдёт мистеру Ватсону... Здесь две отдельные спальни, а гостиная общая.
Ватсон: – Ну, это всё вы, конечно, уберёте. Ну, что же, здесь очень славно, меня всё устраивает, так что я могу переехать сюда завтра.
Стэмфорд: – Ну, вот и прекрасно, м?
Холмс: – Я понимаю вас, мистер Ватсон. Вы познакомились с миссис Хадсон – симпатичная старушка, и не суёт нос в чужие дела, но я совсем другое дело. Во-первых, я курю.
Ватсон: – Ну, что же, я тоже курю.
Холмс: – Во-вторых, я играю на скрипке.
Ватсон: – Я, к сожалению, не играю на скрипке, но люблю послушать хорошую музыку.
Холмс: – В-третьих, я ставлю химические опыты.
Ватсон: – Это ваше право, тем более, что они весьма успешны.
Холмс: – И, в-четвёртых, ко мне ходит очень много народа.
Ватсон: – Зато ко мне, боюсь, никто не придёт, кроме мистера Стэмфорда. Так что средне-арифметическое число визитёров будет невелико. И потом, мистер Холмс, у меня есть та же добродетель, что и у вашей хозяйки – я не сую нос в чужие дела.
Холмс: – А я люблю совать нос в чужие дела.
в комнате Ватсона
Холмс: – Это вы сами добыли?
Ватсон: – Да, это мне повезло. Хотя, я неплохой стрелок. Кстати, мистер Холмс...
Холмс: – Да?
Ватсон: – А как вы догадались, что я был в Афганистане?
Холмс: – Это простейшая цепь рассуждений. Стэмфорд представил вас как доктора. А выправка у вас армейская – значит, военный врач. Левая рука плохо действует – значит, были ранены. Ну, и остаётся вспомнить, где недавно британские войска вели военные действия – в Афганистане!
Ватсон: – Да… И в самом деле очень просто.
Холмс: – Мистер Ватсон!
Ватсон: – Да-да?
Холмс: – Это роман?
Ватсон: – Да.
Холмс: – Вы что, читаете романы?
Ватсон: – А вы хотите сказать, что не читаете? Это же Диккенс.
Холмс: – Не читал, не читаю и не собираюсь читать, я вообще не читаю беллетристику.
Ватсон: – Ну, а история, философия?
Холмс: – История, философия – в руки не беру.
Ватсон: – Ну, а как же Аристотель, Жанна Д'Арк, Коперник?
Холмс: – Коперник – знакомая фамилия. Что он сделал?
Ватсон: – Боже мой! Так ведь это же он открыл, что Земля вращается вокруг Солнца. Или этот факт вам тоже неизвестен?
Холмс: – Но мои глаза говорят мне, что скорее Солнце вращается вокруг Земли. Впрочем, может быть, он и прав, ваш... Как его? Коперник.
Ватсон: – Простите меня, Холмс. Вы человек острого ума, это сразу видно. Вы превосходно знаете химию. Как же вы не знаете вещей, которые известны каждому школьнику?
Холмс: – Ну, когда я был школьником, я это знал, а потом основательно забыл.
Ватсон: – Вы что, хвастаетесь своим невежеством?
Холмс: – А вы, Ватсон, вы можете отличить грязь на Риджент-стрит от грязи на Пикадилли? Или пепел гаванской сигары от пепла манильской? Или можете мне сказать, что написано в третьем параграфе Уложения о наказаниях Британской империи? Можете?
Ватсон: – Но ведь я говорю об элементарных вещах, которые знает каждый.
Холмс: – Но я-то не каждый, Ватсон, поймите! Человеческий мозг – это пустой чердак, куда можно набить всё, что угодно, дурак так и делает: тащит туда нужное и ненужное. И, наконец, наступает момент, когда самую необходимую вещь туда уже не запихнёшь, или она запрятана так далеко, что её не достанешь. Я делаю по-другому. В моем чердаке только необходимые мне инструменты. Их много, но они в идеальном порядке и всегда под рукой. А лишнего хлама мне не нужно.
Ватсон: – Учение Коперника, по-вашему, хлам?
Холмс: – Хорошо. Допустим, Земля вращается вокруг Солнца.
Ватсон: – То есть... То есть, как – "допустим"?
Холмс: – Земля вращается вокруг Солнца. Но мне в моём деле это не пригодится.
Ватсон: – Как ужасно было бы жить в мире, где не с кем было бы поговорить о поэзии, о живописи, о политике. Где каждый знает только то, что ему нужно для дела.
Холмс: – Ватсон!
Ватсон: – Извините.
Холмс: – Мистер Ватсон! Ватсон, я могу вас утешить. Дело в том, что таких людей, как я, в мире очень немного. Может быть даже, я такой один.
в гостиной 221b
Переодетый
Холмс:
– Доброе утро, сэр.
Ватсон: – Доброе утро.
в прихожей 221b
Мальчишки: – Пустите нас! Пустите нас… Мы к Шерлоку Холмсу! Позовите Шерлока Холмса!
Ватсон: – В чём дело, джентльмены? В чём дело? Вы куда? Вы… вы куда идёте, сэр? Куда?
Мальчишка: – Мы пришли к мистеру Холмсу.
Холмс: – Ватсон, это ко мне!
Доброе утро, джентльмены.
Мальчишки: – Доброе утро, сэр!
в гостиной 221b
Холмс: – Не дождались меня? Голод сильней мужской солидарности. А? Но ничего. Ничего. Я вас скоро догоню, и потом мы сыграем в шахматы. Вы играете в шахматы?
Ватсон: – А ваш посетитель?
Холмс: – Посетитель? Старикашка? Он ушёл.
Ватсон: – Ушёл?
Холмс: – Да-да, ушёл.
Ватсон: – А я не видел...
в буфетной 221b
Ватсон: – Миссис Хадсон, вы не видели, выходил ли от мистера Холмса такой... старик?
Хадсон: – Какой старик?
Ватсон: – Такой отвратительный, в грязных лохмотьях.
Хадсон: – Нет, не видела. И вообще, мистер Ватсон, я стараюсь никогда не смотреть, кто выходит, кто приходит к нему. И вам не советую.
в комнате Холмса
Холмс: – Ватсон! Заходите, Ватсон! Заходите.
Скажите, Ватсон, вам никогда никто не встречался из этих милых джентльменов? Проверьте вашу наблюдательность.
Ватсон: – А кто это?
Холмс: – Это мои хорошие знакомые.
Ватсон: – Я с ними не знаком.
в гостиной 221b
Холмс: – Прошу вас. Я уверен, что мои услуги вам больше не понадобятся. Пожалуйста, прямо, вот в эту дверь. Теперь вы можете быть совершенно спокойны, ваша светлость.
Что это вы там едите, Ватсон? Омлет – какая мерзость. Бросайте это и одевайтесь.
Ватсон: – А в чём дело?
Холмс: – Мы едем с вами ужинать в ресторан ''Феррари'', будем есть перепелов и пить ''Шато-Роз''. Я сегодня богач.
Ватсон: – Спасибо, я сыт.
в буфетной 221b
Ватсон: – Миссис Хадсон… вам не кажется, что мистер Холмс... загадочный человек?
Хадсон: – Нет, мне не кажется. Мне не кажется. Вообще, я предпочитаю его не обсуждать.
Ватсон: – Я тоже... А почему вы говорите шёпотом? Ведь его нет дома.
в гостиной 221b
Холмс: – Вам не спится, Ватсон?
Ватсон: – Я прекрасно спал. Но меня разбудило вот это.
Холмс: – Но вы говорили, что любите музыку.
Ватсон: – Музыку? Да. Но это... Я думал, с кем-то плохо. Или кошка застряла в трубе.
Холмс: – Наверное, вы правы. Но дело в том, что это одна из моих привычек. Под эти звуки мне лучше думается, а сейчас как раз есть о чем подумать.
Ватсон: – Вы бы лучше подумали о том, что уже два часа ночи.
Что это?
Холмс: – Глаз. Человеческий глаз.
Ватсон: – Стеклянный?
Холмс: – Настоящий. Принято считать, что в зрачке убитого остаётся изображение убийцы в последний момент перед смертью. Я провёл ряд опытов и могу с уверенностью сказать: абсолютная чепуха! Дорогой Ватсон, чтобы вас утешить, я могу сыграть что-нибудь более привычное для вашего слуха.
в парке
Ватсон: – Он очень скрытен. Никогда не рассказывает о своём прошлом, о своей семье. Вы не знаете, кто он по профессии?
Стэмфорд: – Нет, он не говорил, хотя мы знакомы три года. А расспрашивать было как-то неловко.
Ватсон: – Мне тоже. Поэтому я решил повнимательнее понаблюдать за ним.
Стэмфорд: – Да? И к чему же привели ваши наблюдения?
Ватсон: – О, не торопитесь. Не торопитесь. Я расскажу всё по порядку. Дело в том, что я сразу заметил, что у него очень узкий круг интересов. Он... не знает самых простых вещей, хотя в совершенстве знает уголовное право, химию, вернее тот его раздел, который касается ядов и взрывчатых веществ. Знает всё об оружии – холодном и огнестрельном. Вероятно, неплохо стреляет.
Стэмфорд: – И боксирует.
Ватсон: – Боксирует? Ну что же, это можно проверить.
Стэмфорд: – Что вы хотите этим сказать?
Ватсон: – Всё, что я хочу сказать, я скажу. У него бывают странные посетители. Я видел женщин, которые уходили от него в слезах. А один отвратительного вида старик пришёл и не ушёл. Он вошёл в спальню Холмса и не вернулся.
Стэмфорд: – А куда же он делся?
Ватсон: – Не знаю! Может быть, он скрывался от полиции. И Холмс помог ему выбраться через окно на соседнюю крышу. А может, ещё хуже!
Стэмфорд: – Неужели вы думаете, что Холмс связан с преступным...
Ватсон: – Тссс… Посмотрите налево, только осторожно. Незаметно. Видите?
Стэмфорд: – Ну? Человек читает газету.
Ватсон: – Всё не так просто. У него в газете дыра, через неё он наблюдает за нами. О-о-о, а вот и второй.
Стэмфорд: – Где?
Ватсон: – У дерева. Тоже не спускает с нас глаз. Вероятно, это люди Холмса.
Стэмфорд: – Ватсон! Этот бедняк, конечно, не купил газету, а нашёл в мусорной куче, поэтому в ней дырка. А тот, который у дерева, просто ждёт, когда вы докурите сигару, чтоб взять свой окурок, угу?
Ватсон: – Я понимаю, вам трудно поверить. Я и сам не хотел бы верить. В Шерлоке Холмсе очень много привлекательного. Мне с ним интересно. Он мне нравится. Но факты говорят против него. Это он оставил вчера на столике в передней. Это отмычки.
Стэмфорд: – И всё-таки невероятно, чтобы такой человек как Шерлок Холмс оказался обыкновенным преступником.
Ватсон: – НЕобыкновенным. В том-то и дело, что необыкновенным. Я убеждён, что сам он не совершает преступлений. Он – мыслитель. Мозг преступного мира.
у дверей дома 221b
Ватсон: – Что вам нужно, милейший?
Холмс: – Ватсон, вы пришли вовремя. Я где-то забыл свои ключи.
Ватсон: – Вот ваши ключи.
Холмс: – Спасибо. Как я рад, что вы их нашли.
в комнате Холмса
Ватсон: – Мистер Холмс!
Холмс: – Войдите!
Ватсон: – Не желаете ли побоксировать?
Холмс: – Вы серьёзно? А вы не пожалеете?
Ватсон: – Я был чемпионом своего полка.
в комнате Ватсона
Холмс: – Нам пора объясниться, Ватсон! Вы, конечно, думаете, что я ворую кошельки. Срезаю часы у ротозеев. Подстерегаю прохожих по тёмным углам.
Хадсон: – Мистер Холмс, вы не забыли, что у доктора ранена рука?
Холмс: – Вы не наблюдательны, миссис Хадсон, я ни разу не пустил в ход левую, поэтому шансы равны.
Хадсон: – В таком случае, я, пожалуй, принесу шерри.
Холмс: – Начнём с того, что вы стали прятать свои часы. Раньше вы их забывали на каминной полке, на столе, на буфете. Допустим, вы боитесь моих посетителей. Пойдём дальше. Раньше вы выписывали ''Таймс'', а теперь ''Дэйли Ньюс''. Почему? Да потому, что там печатаются объявления о сдаче квартир внаём. Вы собираетесь съехать, съехать собираетесь. И ещё. Последнее время вы стали запирать дверь на ключ. Раньше он всегда торчал снаружи, а теперь внутри. Из этого я заключаю, что вы боитесь, и боитесь именно меня!
Поначалу меня это забавляло. С одной стороны. Но с другой я понимал, что пора объясниться. Ведь для последнего разговора вы приготовили револьвер. ''Вебли-Скотт'', тридцать восемь. Армейский, если я не ошибаюсь. Ну, конечно.
Я должен вас поздравить, Ватсон, вы сделали, в общем, правильные наблюдения. Вы ошиблись только в знаке. Нужно было поставить плюс, а вы поставили минус. Я действительно имею прямое отношение к преступному миру. Я – сыщик.
Ватсон: – Сыщик… Ааа... ну конечно... ну конечно!...
Хадсон: – Мистер Ватсон, успокойтесь.
Ватсон: – О, мистер Холмс!
Хадсон: – Ну пейте, пейте. Ну вот так.
Ватсон: – Конечно, как я мог не догадаться!...
в гостиной 221b
Холмс: – Вы, Ватсон, типичный правоверный англичанин. Мы, англичане, консервативны и не любим перемен. Любой человек, который отличается от нас по образу мысли и жизни, уже кажется нам жуликом.
Ватсон: – Я должен был вас разгадать в первый же день. Эти опыты с гемоглобином...
Холмс: – Ватсон, люди вообще очень ненаблюдательны.
Ватсон: – Все погружены в себя.
Холмс: – Да. Но и о себе люди очень мало знают. Вот вы, например, Ватсон. Вы можете сказать, сколько ступенек на лестнице у нас в прихожей?
Ватсон: – Восемь.
Холмс: – Сколько?
Ватсон: – Семь.
Холмс: – Десять.
Ватсон: – А!
Холмс: – Десять. Первая скрипит, на седьмой два года назад меняли доску. Это мелочь, мелочь. Но нет ничего важнее мелочей. От любой, даже самой ничтожной, мелочи можно протянуть цепь логических рассуждений. На этом и построен мой метод дедукции.
Ватсон: – А как это выглядит на практике?
Холмс: – Пожалуйста. Возле трупа полковника Эшби находят окурок сигареты. Сигареты той же марки лежат в портсигаре полковника Эшби. Кто, по-вашему, выкурил сигарету?
Ватсон: – Полковник?
Холмс: – Так думает и полиция. Я неопровержимо доказываю, что полковник не мог этого сделать. Полковник носил большие, пышные усы. А окурок сигареты был очень маленький. Он бы просто опалил себе усы.
Ватсон: – Да-да-да-да-да-да-да... Да.
Холмс: – Ну, потом по следам зубов на окурке, ещё по кое-каким признакам, я определяю убийцу – это племянник полковника.
Ватсон: – Потрясающе! Скажите, почему вы не идёте работать в полицию?
Холмс: – Никогда. Пусть они ко мне приходят. Да они так и делают, когда у них попадается какое-нибудь запутанное дельце.
Ватсон: – Вы хотите сказать, что вы можете распутать преступление, не выходя из комнаты?
Холмс: – Можно. Не всегда, конечно. У меня большая агентура. Старьёвщики, горничные, уличные мальчишки. Они доставляют мне самые необходимые сведения.
Ватсон: – Скажите, Холмс, а тот пакостный старикашка... Помните? Ну, который зашёл к вам в комнату и таинственно исчез. Тоже ваш агент?
Холмс: – Доброе утро, сэр!
(оба хохочут)
Ватсон: – Мистер Холмс, вас ожидает молодая леди!
Холмс: – Добрый день, сударыня.
Элен Стоунер: – Добрый день.
Холмс: – Меня зовут Шерлок Холмс. Прошу вас, пройдите в гостиную. Это мой друг и... ассистент доктор Ватсон. При нём вы можете быть вполне откровенны. Вы дрожите, вам холодно?
Элен Стоунер: – Это не холод, мистер Холмс.
Холмс: – А что же?
Элен Стоунер: – Страх.
Холмс: – Вам нечего бояться. Я надеюсь, мы всё уладим. Вы просто устали. Рано поднялись, долго тряслись в двуколке по плохой дороге. Потом ехали поездом.
Элен Стоунер: – Откуда вы знаете?
Холмс: – У вас за манжетом обратный билет. Потом, левый рукав вашего жакета обрызган грязью. Пятнышки совсем свежие. Так можно обрызгаться только сидя в двуколке, слева от кучера.
Элен Стоунер: – Да, всё так и было. Конечно, чему я удивляюсь. Мисс Фаринтош говорила мне, что вы прямо волшебник.
Холмс: – Фаринтош... А... Дело об исчезнувшем кузене. Это она прислала вас ко мне?
Элен Стоунер: – Да, и просила… просила благодарить вас ещё раз. Помогите мне, мистер Холмс! Помогите, иначе я сойду с ума! Самое ужасное, что мне никто не верит. Над моими страхами смеются! Даже мой жених говорит, что это бред нервной женщины.
Холмс: – Расскажите, пожалуйста, всё подробно. Обещаю вам, что здесь над вами никто не будет смеяться.
Элен Стоунер: – Зовут меня Элен Стоунер. Я живу в Суррее, в поместье моего отчима, доктора Ройлотта. Он долгое время служил в Индии, но карьера его кончилась самым неприятным образом. Должна вам сказать, что это человек бешеного нрава. У них в роду все такие. И вот, доктор Ройлотт избил до смерти своего слугу-индуса. Он долго сидел в тюрьме. Ему даже грозила смертная казнь, но как-то он сумел выкрутиться и вернулся в Англию. Вернулся, правда, совсем без денег. Здесь он встретил мою мать – вдову с двумя маленькими дочерьми. У меня была сестра, мистер Холмс. Мы были двойняшки. Мама вышла замуж за Ройлотта, и мы стали жить все вместе. У матери были деньги – не очень большие, но нам хватало, чтобы жить безбедно. Но я не могу сказать, что мы были счастливы. Доктор с нами был груб, несдержан, даже мать боялась приласкать нас лишний раз, чтобы не раздражать его. Потом мама умерла, и нам стало совсем плохо.
Холмс: – А кому ваша матушка завещала свое состояние?
Элен Стоунер: – Все деньги она оставила Ройлотту, но в завещании было условие: как только мы выйдем замуж, каждая из нас получает третью часть всех денег в приданое. Нам, конечно, хотелось замуж. Хотя бы для того, чтобы вырваться из этого мрачного дома. Но к нам никто не ходил. Соседи боялись Ройлотта. Да и ему никто не был нужен. Наконец, моя сестра Джулия встретила человека – немолодого, но очень приятного – который сделал ей предложение. И я была так рада за неё. Но за три дня до свадьбы Джулия умерла.
Холмс: – Мисс Стоунер, прошу вас с этого момента... рассказывать всё очень подробно. Когда это произошло?
Элен Стоунер: – Два года назад, но я помню всё, как будто это было вчера. В тот вечер я долго не могла уснуть и лежала в постели с книгой в руке.
в усадьбе Сток-Морон
Джулия Стоунер: – Пришла пожелать тебе спокойной ночи.
Элен Стоунер: – Спокойной ночи, Джулия. Как я тебе завидую! Через три дня у тебя начнётся совсем другая жизнь.
Джулия: – А я и рада, и не рада. Жалко оставлять тебя совсем одну. Ну ничего, я буду часто-часто приезжать. Спокойной ночи.
Элен: – Спокойной ночи.
Джулия: – Элен, ты не замечала, что по ночам кто-то свистит?
Элен: – Свистит?
Джулия: – Да.
Элен: – Где?
Джулия: – Не знаю. Может, в коридоре, а может за окном, на лужайке. Такой тихий, печальный свист.
Элен: – Нет, я не слышала. Но ты знаешь, я ведь сплю очень крепко.
Джулия: – А я не сплю, каждую ночь всю последнюю неделю. Проснусь – кругом тихо, темно. И только этот печальный свист. И ещё стук. Знаешь, такой негромкий, осторожный, как будто кто-то просит пустить его в дом. Вот так: тук, тук-тук. Впрочем, всё это пустяки. Спокойной ночи.
в гостиной 221b
Холмс: – Мисс Стоунер, вы всегда запирали дверь на ночь?
Элен Стоунер: – Да, и я, и Джулия всегда запирались на ключ.
Холмс: – Почему?
Элен Стоунер: – Доктор Ройлотт привез из Индии гиену и павиана.
Холмс: – Гиену и павиана?
Элен Стоунер: – Да. И на ночь он выпускал их погулять по дому или по саду.
в усадьбе Сток-Морон
Джулия: (кричит)
Элен: – Джулия! Джулия, открой! Джулия, открой! Джулия, открой! Ах!
Джулия: – Пёстрая... Пёстрая лента...
Элен: – Ой... Ой, боже...
в гостиной 221b
Холмс: – Извините, ради бога, что мне пришлось заставить вас снова пережить эту ужасную ночь. А как вёл себя ваш отчим?
Элен Стоунер: – Ну... его тоже разбудил крик, он выскочил из спальни, послушал ей сердце, посмотрел зрачки – он ведь врач – и сказал, что всё кончено.
Ватсон: – Простите, а как сформулировали причину смерти?
Элен Стоунер: – Больное сердце. Но мне кажется, она умерла от ужаса. Её кто-то смертельно напугал. Помните, она прошептала: ''Пёстрая лента''.
Холмс: – А на ком, по-вашему, она могла заметить пёструю ленту?
Элен Стоунер: – Я не знаю, может быть, на цыгане или цыганке. Я не говорила вам, что возле нашего дома расположился цыганский табор?
Холмс: – Интересно.
Элен Стоунер: – И я не сказала вам главного. Месяц назад мистер Армитедж, наш сосед, сделал мне предложение. И мы должны обвенчаться через неделю.
Холмс: – Через неделю?
Элен Стоунер: – Да, но два дня назад в нашем доме начался ремонт. И стену моей комнаты разобрали. И мне временно пришлось ночевать в комнате покойной сестры. Первую ночь я никак не могла уснуть, всё лежала и думала о Джулии. И вдруг я услышала тот самый тихий свист. И осторожное постукивание: тук-тук, тук-тук. На следующую ночь повторилось то же самое. Я всю ночь просидела с зажжённой лампой. А утром первым поездом приехала к вам. Мистер Холмс, если вы мне не поможете, случится что-то ужасное.
Холмс: – Мне бы очень хотелось утешить вас, мисс Стоунер, но боюсь, что вам действительно грозит опасность. Мне необходимо осмотреть дом и вашу комнату в отсутствие Ройлотта. Это можно устроить?
Элен Стоунер: – Да, я думаю, это возможно. Он завтра вечером собирался к нотариусу, часа два его не будет.
Холмс: – Жаль, лучше бы было это сделать сегодня. Ну завтра, так завтра. Да, вам не придётся спать в эту ночь. Смотрите, слушайте, запоминайте. Как называется ваша усадьба?
Элен Стоунер: – Сток-Морон.
Холмс: – Я буду прогуливаться неподалёку. Когда Ройлотт уедет, вы подадите мне свечой сигнал в своём окне, вот так.
Ну, и что вы скажете обо всём этом, Ватсон?
Ватсон: – Вам, конечно, виднее. Но я, как врач, взял бы под сомнение рассказ этой молодой дамы. Нервы у неё определённо не в порядке. Она крайне возбуждена. Может оказаться, что всё это фантазия. Плод её больного воображения.
Холмс: – Вы что, судите по её виду?
Ватсон: – Не только. Вспомните, как она обрисовала своего отчима. Послушать её – так это просто… чудовище, а не человек. Всю свою жизнь она ревновала к нему свою мать. Обычная история. Каждый психолог вам скажет: не верьте мужу, если он плохо говорит о тёще, не верьте пасынку, который ругает свою мачеху, не верьте всем тем ужасам, которые рассказывает падчерица о своём отчиме.
Ройлотт: – Нет, я войду!
Хадсон: – Нет, не войдёте вы!
Ройлотт: – А я вам говорю, я войду!
Хадсон: – Нет не войдёте, и нельзя…
Ройлотт: – Пустите меня!
Хадсон: – Вы не имеете права!
Ройлотт: – Да пустите меня!
Хадсон: – Не пропущу! Не пропущу и сюда...
Ройлотт: – Прочь с дороги!
Хадсон: – ...вы ни в коем случае не войдёте!
Ройлотт: – Прочь с дороги, старая курица!
Хадсон: – Пошёл вон, бандит!
Ройлотт: – Идиотка! Кто тут Шерлок Холмс? Я спрашиваю, чёрт побери, кто из вас Шерлок Холмс?!
Холмс: – Шерлок Холмс – это я.
Ройлотт: – Доктор Гримсби Ройлотт. У вас только что была моя падчерица, Элен Стоунер.
Холмс: – Ну и что?
Ройлотт: – Что "ну и что"! Не думаете ли вы, что вам удастся меня одурачить? Эта старая дура Фаринтош дала ей ваш адрес. Что она здесь про меня наговорила, что наплела?
Холмс: – Вас это не касается.
Ройлотт: – Слушайте, вы, молодой прохвост, я ведь не таких обламывал. Попробуйте только сунуть свой длинный нос в мои дела, и вы увидите, что будет. От вас мокрого места не останется.
Ватсон: – Послушайте, сэр, я не допущу, чтобы вы...
Ройлотт: – Молчать! Всякий дурак меня будет учить. Ещё одна полицейская ищейка! Так вот, имейте в виду оба... со мной шутки плохи!
Холмс: – Ну, что вы теперь на это скажете, мой дорогой психолог?
Ватсон: – Вам не следует ехать одному, Холмс. Я поеду с вами.
Холмс: – Пожалуйста. И возьмите свой револьвер. Нет, действительно скотина – ворвался в дом, наследил, испортил ха-ро-о-ошую ве-ещь!
по дороге в Сток-Морон
Холмс: – Это дело очень интересное. И простое. Я называю такие дела ''делом на одну трубку''.
Ватсон: – То есть?
Холмс: – Пока выкуриваешь трубку, успеваешь найти разгадку.
Ватсон: – Вы хотите сказать, что вам уже всё ясно?
Холмс: – Не хватает некоторых деталей, но не в этом суть. Меня больше всего волнует, сумеем ли мы опередить преступника и помочь известной вам даме.
Кучер: – Простите, господа, Сток-Морон – во-о-он там.
Холмс: – Остановите здесь. Благодарю вас, дальше мы пойдём пешком.
Кучер: – Спасибо, сэр.
в усадьбе Сток-Морон
Холмс: – Следите за окном... Это нам. Пойдёмте, Ватсон.
Элен Стоунер: – Хорошо, что вы приехали, мистер Холмс. ... Нет.
Холмс: – Это ваша бывшая спальня?
Элен Стоунер: – Да.
Холмс: – Ваш отчим не торопится с ремонтом.
Элен Стоунер: – А вот комната моей сестры. Теперь я здесь сплю.
Холмс: – Что нового, мисс Стоунер?
Элен Стоунер: – Ничего.
Холмс: – Ничего? А что у вас с рукой? Вчера этого не было. Это, очевидно, ваш отчим.
Элен Стоунер: – Да. Он так ругал меня за то, что я пришла к вам. Мистер Холмс, остерегайтесь его, это страшный человек!
Ватсон: – Какой мерзавец!
Холмс: – Ставни достаточно крепкие. Снаружи их не откроешь. Ватсон, вы видели когда-нибудь такую странную кровать?
Ватсон: – Почему странную?
Холмс: – Все ножки привинчены к полу. Что это?
Элен Стоунер: – Это шнурок от колокольчика, чтобы вызывать слуг.
Холмс: – И он всегда висел здесь?
Элен Стоунер: – Нет, Ройлотт повесил его незадолго до смерти Джулии. Но мы им не пользовались, всё делали сами.
Холмс: – Это, если я правильно понял, вентиляционная отдушина?
Элен Стоунер: – Да, её тоже как раз в это время сделали.
Холмс: – Мы здесь всё осмотрели, а теперь пройдём в комнату вашего отчима.
Элен Стоунер: – Но она заперта на ключ.
Холмс: – А мы попробуем открыть.
в комнате Ройлотта
Холмс: – Тсс... Мисс Стоунер, у вас в доме есть кошка?
Элен Стоунер: – Кошки нет, у нас только гиена и павиан.
Холмс: – Вашу гиену мы не видели, но вряд ли она станет пить молоко из такого маленького блюдечка.
Ватсон: – Мисс Стоунер, а где ваш павиан?
Элен Стоунер: – Гуляет по дому.
Холмс: – Прекрасно. Прекрасно, Ватсон! Даже лучше, чем я ожидал. Мисс Стоунер, я должен обратиться к вам с не совсем обычной просьбой.
Элен Стоунер: – Я сделаю всё, что вы попросите, мистер Холмс.
Холмс: – Мы с мистером Ватсоном должны будем провести ночь в вашей спальне.
Элен Стоунер: – А... а как же я?
Холмс: – Вы будете с нами. Это необходимо.
Элен Стоунер: – Хорошо.
в спальне Элен Стоунер
Холмс: – Когда он войдёт, а это мы обязательно услышим, я погашу лампу, как будто вы легли спать. Вы, Ватсон, сядьте здесь. Постарайтесь не уснуть, от этого зависит ваша жизнь. И приготовьте револьвер. Что бы ни случилось – ни звука.
Элен Стоунер: – Не бойтесь, это ночная бабочка. Их здесь много.
Холмс: – Ватсон, вы видели?! Вы её видели?!
Ройлотт: (кричит)
Элен Стоунер: – Мистер Холмс, вы спасли мне больше, чем жизнь. Вы... вы избавили меня от такого ужаса! Я понимаю, что о деньгах неловко говорить, но всё-таки, сколько я вам должна?
Холмс: – Мисс Стоунер, вы должны нам с мистером Ватсоном один фунт шесть шиллингов – за проезд из Лондона и обратно.
в гостиной 221b
Холмс: – Цыган я исключил с самого начала. Мисс Стоунер попала в плен обычных предрассудков. Обыватели вообще недолюбливают цыган, побаиваются их. Приписывают им всякие зверства. Кто ограбил церковь? Цыгане. Кто ворует детей? Тоже цыгане.
Ватсон: – Да, но ведь мистер Ройлотт действительно водил с ними компанию. Почему?
Холмс: – Кто его знает. Может быть, чтобы позлить соседей, а может действительно влюбился в какую-нибудь красотку из табора. Ясно одно: никому, кроме Ройлотта, не нужна была смерть этих несчастных сестёр. Следующий шаг к развязке – вентиляционная отдушина. Вы видели когда-нибудь, Ватсон, чтобы отдушина вела не на улицу, не на чердак, а в соседнюю комнату? Да ещё повесил этот шнур от звонка, который никому не был нужен.
Ватсон: – Тогда вы и подумали о змее?
Холмс: – Да. Ройлотт всё рассчитал абсолютно точно. Это болотная гадюка – одна из самых ядовитых змей Индии. А Ройлотт долго жил в Индии и знал, что её яд не поддаётся химическому анализу. Её укус – это два крошечных пятнышка, кто их заметит?
Ватсон: – Но откуда этот таинственный свист?
Холмс: – Чтобы скрыть улики, Ройлотт вызывал змею обратно свистом – к тому месту, где стояло блюдечко с молоком.
Ватсон: – Холмс, это исключено. Сразу видно, что вы мало читаете. Последние опыты доказали, что змеи глухи, они ничего не слышат.
Холмс: – Да? Я этого не знал. Но Ройлотт о чём-то таком догадывался, потому что, не очень доверяя свисту, он ещё постукивал по стене. А все глухие твари очень чувствительны к малейшей вибрации. Вы знаете, когда в темноте зашуршало, я стал наугад бить палкой по шнуру и, видно, попал по змее, потому что, возвращаясь, она в ярости укусила первого, кто ей подвернулся – своего хозяина. Вот и вся история.
Ватсон: – Дорогой Холмс, вы великий сыщик.
Холмс: – Дорогой Ватсон, я всегда вам об этом говорю.
Ватсон: – Но почему вы отказываетесь от вознаграждения? Всё стоит денег.
Холмс: – Ну, я не всегда отказываюсь от вознаграждения, но в данном случае, брать деньги с этой несчастной девушки... Я не богат, но на два билета в оперу у меня хватит! Сегодня вечером в Ковент-Гарден дают ''Волшебную флейту''.
Ватсон: (напевает мелодию из «Волшебной флейты»)

 

221b.ru
вперёд