Приключения Шерлока Холмса
и доктора Ватсона

2 серия. «СМЕРТЕЛЬНАЯ СХВАТКА»

в комнате Холмса
Холмс: – На букву "М" у меня подобралась отличная коллекция. Морган – отравитель. Мерридью, оставивший о себе жуткую память в виде коллекции скальпов. Мортимер – кокаинист и убийца. Миссис Медок – кровавая ревнивица. Мэтьюз. Ну, это тот самый, который выбил мне левый клык в зале ожидания на Чаринг-кросс вокзале.
Ватсон: – Помню.
Холмс: – Да, Ватсон. Всё это тени прошлого, которые могут ожить только с помощью вашего пера. А вот это другая компания. Эти люди только на мгновение попадали в поле моего зрения. И тем не менее, я завёл на них карточки.
Ватсон: – Например?
Холмс: – Например, Моран Себастьян. Полковник в отставке. Служил в Первом сапёрном Бенгалорском полку. Сын сэра Морана, кавалера Ордена Бани, бывшего английского посланника в Персии. Окончил Итонский колледж и Оксфордский университет. Участвовал связистом в кампаниях – Джовакской, Арданской... Вы его там не встречали, Ватсон?
Ватсон: – Нет.
Холмс: – Чересиабской и Шерпурской. Отличный стрелок. Автор книг "Охота на крупного зверя в Западных Гималаях" и "Три месяца в джунглях". Адрес: Кондуит-стрит. Клубы: Англо-Индийский, Тэнкервильский и карточный клуб "Багатель".
Ватсон: – Ну что же, путь честного солдата.
Холмс: – Да. И тем не менее, в этой графе я пишу: "Самый опасный человек в Лондоне". До известного момента Моран не вызывал подозрений, наоборот. В Индии до сих пор ходит легенда о том, как он прополз по дну высохшего ручья, чтобы вырвать человека из лап раненого тигра. Вы знаете, Ватсон, бывают такие деревья, которые растут нормально – до опредёленного момента, а потом – неожиданно – обнаруживают в своём развитии уродливые отклонения от нормы.
Ватсон: – Такое бывает с людьми.
Холмс: – Да. Полковник Моран ступил на дурной путь. Без всякого видимого скандала он так настроил против себя всех людей в Индии, что ему пришлось переехать в Лондон и выйти в отставку.
Ватсон: – Пока не вижу ничего криминального.
Холмс: – Вы помните странную смерть миссис Стюарт из Лаудера в 1887 году? Я уверен, что полковник Моран имеет к этой смерти прямое отношение.
Ватсон: – Почему вы так решили?
Холмс: – Это длинная история. Хотите на него взглянуть? Интересно, что вы скажете, увидев его физиономию.
Ватсон: – Ну что же, физиономический анализ кое-что значит в нашем деле. Но где?
Холмс: – Карточный клуб "Багатель", конечно.
в клубе "Багатель"
Крупье: – Делайте вашу игру, джентльмены. Прошу вас. Делайте вашу игру. Делайте вашу игру. Ставки окончены.
Ватсон: – Его здесь нет?
Холмс: – Нет, он здесь. Один из двенадцати.
Ватсон: – Портвейн и "Таймс".
Холмс: – Хотите подсказку?
Ватсон: – Нет. Некоторых я здесь знаю. Крайний слева – Годфри Милнер, меховщик, у него подагра. Лорда Белморана, который играет с ним в паре, я не лечил, но его все знают. Далее, за соседним столом – мистер Меррей, ишиас. Ближе всех к нам сэр Джон Харди. Здоров как бык, но у его жены постоянная невралгия.
Игрок 1: – Прошу извинить, господа, я вас на минутку оставлю.
Игрок 2: – Так мы вас ждём, мистер Карлейль.
Холмс: – Дорогой Ватсон, мне необходимо встретиться с автором этой записки. Продолжайте ваши физиономические наблюдения. Впечатлениями поделимся дома.
Моран: – Вы проиграли, господа! Поздравляю вас, сэр Рональд.
Адэр: – Вы не ошиблись, полковник?
Моран: – Прошу убедиться, взгляните на карты. Со мной нет саквояжа. Поэтому прошу вас, сэр Рональд, забрать наш выигрыш, а завтра я заеду к вам за своей половиной. Всего хорошего, джентльмены.
Адэр: – Полковник Моран! Мне кажется, что вы – шулер.
Моран: – Выбирайте выражения, мой юный друг.
Адэр: – А откуда у вас появился трефовый туз?
Моран: – Вернитесь, соберите деньги и честно поделите их пополам.
Адэр: – Но это...
Моран: – И не заставляйте тигра скалить зубы, сэр дурак!
в кабинете Милвертона
Мориарти: – Прайс! Снимите повязку. У вас не так развиты лобные кости, как я ожидал, мистер Холмс. У вас опасная привычка держать заряженный револьвер в кармане пиджака. Вам эта комната ни о чём не напоминает? Впрочем, возможно, вы и не убивали Милвертона. Улики позволяют безошибочно утверждать лишь только то, что вы были здесь. Ведь вы были здесь, Холмс? Не так ли? Вам нужны были письма леди Евы. Вы пришли, чтобы выкрасть их. Не имея возможности действовать в рамках закона, вы решили преступить закон. Этого требовала ваша амбиция. Видите, Холмс, я не хуже вас строю логические выводы. М? Но вы наделали массу ошибок. Следы, кровавые отпечатки на стекле. Чарльз был моим другом, но кроме того – поставщиком средств. Это крупная потеря, очень крупная. Заметьте... Я ощутил ваше движение вскоре после смерти Милвертона. Сначала дёрнулась лишь одна конспиративная ниточка, о которой мог знать только тот, кто проник в тайну моей переписки с ним. Это было... хм... четвёртого марта. Двадцать третьего вы снова причинили мне беспокойство. В середине апреля вы очень серьёзно потревожили меня. В конце месяца вы совершенно расстроили мои планы. А сегодня передо мной и моими друзьями встала реальная опасность разоблачения. И опять, с вашей помощью!
Холмс: – А что вы предлагаете?
Мориарти: – Бросьте это дело, Холмс, бросьте! Вы встали поперёк дороги не одному человеку, а огромной организации, всю мощь которой даже вы, при всем вашем уме, не в состоянии постичь! Выходите из игры, Холмс! Иначе вас растопчут! Бумаги, бумаги с этого стола с моей монограммой! При вашем интересе к моей персоне вы не могли их сжечь! Они у вас!
Холмс: – А почему у меня? Может быть, в Скотланд-Ярде?
Мориарти: – Нет, Холмс, они у вас. Никто, кроме вас, не знает значения буквы "М" в углу листа. Никто, кроме вас, никакой идиот Лестрейд, не сможет прочесть зашифрованный текст. Они у вас... Вы надеетесь до конца прочесть эти бесценные бумаги и засадить нас на скамью подсудимых. А? Повторяю, что этого никогда не будет. Потому что в противном случае, вы не выйдете отсюда живым.
Холмс: – Ваши угрозы столь серьёзны, что требуют не менее серьёзных доказательств.
Мориарти: – Милвертон получил шифрованные платежные ведомости за час до вашего прихода. Мой личный связной принёс их сюда в кабинет. Они лежали вот здесь, на столе. Вот здесь...
Холмс: – Бездоказательно, дорогой профессор. Бездоказательно! Кроме меня, в доме побывало очень много народа: лакеи, горничные, полиция. А потом, вы забываете об истинном убийце Милвертона.
в гостиной 221b
Холмс: – Не зажигайте свет, Ватсон. Это опасно.
Ватсон: – Неужели он меня уже ищет?
Холмс: – Кто вас ищет?
Ватсон: – Полковник Моран.
Холмс: – Так. Что вы ещё натворили?
Ватсон: – Дело в том, что я был свидетелем неприятной сцены между полковником и одним молодым человеком.
Холмс: – Отойдите от окна. Отойдите! Сядьте и рассказывайте.
Ватсон: – Так вот, молодой человек по имени Рональд...
Холмс: – А, вы наверно имеете в виду сэра Рональда Адэра. Постоянный игрок и член правления клуба "Багатель". Заядлый картёжник, но никогда не выходит за пределы благоразумия. Младший сын графа Мейнуса, губернатора одной из наших провинций в Австралии. Помолвлен с Эдит Вудли из Корстера. Он совершенно безобидное существо, что произошло?
Ватсон: – Они играли в паре с полковником и много выиграли. Затем поссорились, и сэр Рональд обвинил полковника в шулерстве.
Холмс: – Кто это слышал?
Ватсон: – Один я. Ненароком.
Холмс: – Не завидую. Сэру Рональду и вам. Что если я закрою ставни?
Ватсон: – А чего вы-то испугались?
Холмс: – Духового ружья.
Ватсон: – Не понял...
Холмс: – Духового ружья. Пришли в движение бланки моей картотеки на букву "М". Охота на тигра началась.
Ватсон: – И кто же тигр?
Холмс: – Ваш покорный слуга. А теперь и вы, Ватсон.
Ватсон: – И что же нам теперь делать?
Холмс: – Бежать. Мы столкнулись с людьми, которые не откладывают свои обещания в долгий ящик. Подробности я вам расскажу потом. А сейчас слушайте и запоминайте мои инструкции. Я исчезаю немедленно. Вы ночуете в комнате миссис Хадсон. Ватсон, запоминайте мои инструкции буквально. Мы с вами вступили в борьбу с организованным обществом преступников, известных всей Европе. Итак, сегодня ночью вы отправляете свой багаж на вокзал "Виктория", не указывая место назначения. Завтра утром вы посылаете миссис Хадсон за кэбом, предупредив её, чтобы она не брала ни первый, ни второй кэб, который попадётся ей навстречу. Вы садитесь в кэб, показываете кэбмену адрес, написанный на листке бумаги, и заранее с ним расплачиваетесь. Он везёт вас на Стрэнд, к Лоусерскому Пассажу. Вы выходите и сразу же смешиваетесь с толпой с таким расчётом, чтобы ровно к четверти десятого оказаться на другой стороне Пассажа. Там у края тротуара вас будет ждать небольшой экипаж. На козлах будет сидеть человек в чёрном плаще, обшитом красной каймой. Вы садитесь в этот экипаж и приезжаете на вокзал "Виктория" прямо к экспрессу, уходящему на континент.
Ватсон: – На континент... На континент... На континент?
Холмс: – Да. На континент.
Ватсон: – И где я должен буду с вами встретиться?
Холмс: – Уже заказано второе купе первого класса.
Ватсон: – Значит, мы с вами встречаемся уже в вагоне?
Холмс: – Совершенно верно. До встречи, Ватсон.
на улице
Подручный Мориарти:

– Я его за ногу ухватил за правую – дёрг! Я его как двину каблуком... Раз! Вот... Хм. Убежал! Убежал! Сюда!

в квартире Холмса
Хадсон: – Ну уж это слишком. Мистер Холмс! Мистер Холмс! Мне надоели ваши химические опыты, мистер Холмс. Как? Как, Ватсон?! И вы занялись этой гадостью?
в Лоусерском пассаже
Лестрейд: – Доктор Ватсон! Доктор Ватсон! Доктор Ватсон! Увидел вашу спину и сразу узнал.
Ватсон: – Добрый день!
Лестрейд: – Что значит намётанный глаз, а?
Ватсон: – Я очень спешу, инспектор.
Лестрейд: – Да-да-да, я вижу. Зову, зову, а вы улепётываете. Ну, думаю, значит, спешит доктор Ватсон и я, конечно... Доктор Ватсон, а вот мне некуда спешить. Знаете, сейчас в Лондоне нечего делать. Скоро нам всем нечего будет делать. Да вот ваш друг, который, прямо скажем, иногда из мухи делает слона, ведь он тоже не у дел, а?
Ватсон: – Не знаю.
Лестрейд: – Да, зоркость полиции делает своё дело. Да, наш главный принцип – это предупреждение преступности. Вот так-то, доктор.
Ватсон: – У меня к вам просьба, дорогой Лестрейд. И кстати, по части предупреждения. Меня беспокоит судьба одного молодого человека.
Лестрейд: – Да?
Ватсон: – Его зовут сэр Рональд Адэр. Мне кажется, ему угрожает опасность.
Лестрейд: – От кого?
Ватсон: – Я уезжаю и прошу вас проследить за его судьбой.
Лестрейд: – Не беспокойтесь. А кто ему грозит?
Ватсон: – Некто...
Лестрейд: – Говорите.
Ватсон: – Себастьян Моран.
Лестрейд: – Угу, Себастьян Моран...
Ватсон: – Постоянный посетитель клуба "Багатель".
Лестрейд: – Себастьян Моран... Так-так... Доктор Ватсон!
в купе поезда
Ватсон: – Добрый день.
Кондуктор: – Прошу занять место, мы отправляемся.
Холмс: – И много у вас ожогов?
Ватсон: – Боже мой! Как вы меня напугали!
Холмс: – Что с квартирой?
Ватсон: – Откуда вы знаете?
Холмс: – Вот утренняя газета. "Пожар в квартире Шерлока Холмса".
Ватсон: – Двух ковров, увы, нет.
Холмс: – Плохо другое. "Полиция ищет след поджигателей".
Ватсон: – Что же в этом плохого?
Холмс: – Несвоевременно, друг мой. Несвоевременно. Я не понимаю одного. Где же наши преследователи? А, вот они!
Ватсон: – Но ведь это не Моран?
Холмс: – Конечно! Это профессор Мориарти.
Ватсон: – Я не понимаю, а кто такой Мориарти?
Холмс: – Вспомните монограмму из четырёх перекрещенных сабель. У нас есть время, я могу вас ввести в курс дела. Разве вы ничего не слышали о профессоре Мориарти?
Ватсон: – Нет.
Холмс: – Гениально и непостижимо! Этот человек оплёл своими сетями весь Лондон, а о нём толком никто ничего не знает. Вы знаете, Ватсон, если б мне удалось избавить общество от этого человека, я считал бы это венцом своей деятельности и перешёл бы к более спокойным занятиям.
Ватсон: – Чем же он так опасен?
Холмс: – Мориарти? У него не совсем обычная биография. Он из хорошей семьи. Получил блестящее образование. Но главное – он наделён феноменальными математическими способностями. Ему был всего двадцать один год, когда ему предоставили кафедру в одном из наших провинциальных университетов. Но у него открылась невероятная страсть к страшным авантюрам. По городу о нём поползли тёмные слухи, и он вынужден был уехать в Лондон, где стал готовить молодых людей к экзаменам на офицерский чин. Вот именно там он и сошёлся с вашим новым знакомым – полковником Мораном.
Ватсон: – Чем же этот Мориарти так страшен?
Холмс: – Он Наполеон преступного мира. На его совести половина – нет, больше половины – всех нераскрытых преступлений в Лондоне. Он как паук, сидит в середине сплетённой им паутины и улавливает малейшие движения тысячи нитей.
Ватсон: – Но как вы его обнаружили?
Холмс: – Элементарно, мой друг, логическим путём. Я давно чувствовал, что за спиной у лондонских преступников стоит какая-то непонятная сила, которая, нарушая закон, действует через подставных лиц. Я пытался проникнуть за эту завесу, но безрезультатно. И вот, неожиданный конец Милвертона, главного поставщика этой организации, привёл к тому, что нервы Мориарти не выдержали.
Ватсон: – Вы мне об этом ничего не говорили.
Холмс: – Мне было приятно, интересно бороться с ним один на один. Ужас, который внушают его преступления, иногда уступал место восхищению перед его мастерством. Но Мориарти сделал промах, один маленький промах, который ему не следовало бы делать.
Ватсон: – Какой?
Холмс: – Его подвела любовь к мелким эффектам. Страстишка к разным символам, вроде монограммы из четырёх перекрещенных сабель. Вы помните письмо, которое нам передала леди Хаксли?
Ватсон: – Это было его письмо?
Холмс: – Конечно. Он сразу понял, что монограмма привлечёт моё внимание, и забил тревогу.
Ватсон: – Эти бумаги, насколько я понимаю, очень дороги ему.
Холмс: – Бесценны. Первая же расшифровка дала мне в руки полный список участников его шайки.
Ватсон: – Это было что-то вроде ведомости?
Холмс: – Совершенно верно. Так что, несколько дней спокойной работы, и Мориарти и его подручные попадут за решётку. Тогда начнётся самый крупный процесс нашего века, где я буду выступать главным свидетелем. Но по неумолимой логике, Мориарти может спасти только одно – исчезновение главного свидетеля. Так что, дорогой Ватсон, я очень опасный спутник, у вас ещё есть время сойти с поезда. Дорогой друг, я не хотел вас обидеть. В таком случае, покинем поезд вместе. Распоряжение о нашем багаже я уже дал кондуктору.
возле железной дороги
Холмс: – Чёрт возьми, я недооценил Мориарти!
Ватсон: – Вы думаете, это Мориарти?
Холмс: – Конечно. Можно было бы нанять в погоню экстренный поезд, а Мориарти воспользовался самым быстроходным видом современного транспорта – самодвижущимся экипажем.
на железнодорожном пути
Ватсон: – Можно подумать, что преступники мы, а не они. Почему вы не арестовали Мориарти?
Холмс: – Это сделало бы бессмыслицей расшифровку его писем. Крупная рыба попалась бы, но мелкая уплыла бы из сетей. Во вторник... Сколько идёт депеша из Швейцарии?
Ватсон: – Я думаю, что...
Холмс: – Сутки. Сутки! А это значит, что не позже понедельника все они окажутся в руках полиции.
Ватсон: – Каким же образом?
Холмс: – Элементарно, Ватсон! Не будь я, чёрт возьми, Шерлоком Холмсом!
в гостинице Мейрингена
Штайлер: – Добро пожаловать, мистер Холмс! Вы меня не помните, мистер Холмс?
Холмс: – Питер Штайлер-младший. Но я не ждал вас здесь встретить.
Штайлер: – Проходил по делу о краже головы Купидона в Королевском Музее. Освобождён досрочно за примерное поведение. И вот, купил домик здесь в Мейрингене.
Ватсон: – Мир тесен.
Штайлер: – Тесен. И это замечательно! Да, кстати, вам телеграмма из Лондона, мистер Холмс.
Ватсон: – Мориарти?
Холмс: – Я должен был это предвидеть.
в горах
Холмс: – Они накрыли всю шайку, кроме него. Он ускользнул, хотя я дал в руки Скотланд-Ярду все нити. Мне, конечно, следовало предположить, что этот противник им не по зубам. Вы знаете, Ватсон, придётся вам вернуться в Лондон. Я никогда не был таким опасным спутником. Мориарти потерял всё. Если он останется в Лондоне, он погиб. Теперь, насколько я понимаю его характер, он попытается отомстить мне лично.
Ватсон: – Как?
Холмс: – Он предупреждал при нашей встрече: уничтожить меня или погибнуть самому. Ватсон, назад! Назад!
Ватсон: – Обвалы здесь обычное явление!
Холмс: – Может быть. Может быть.
в гостинице Мейрингена
Штайлер: – Позволю себе дать вам несколько рекомендаций относительно осмотра здешних красот. Прошу взглянуть. Гостить в Мейрингене и не видеть Рейхенбахского водопада!... Эта живописная тропа ведёт вас к деревне Розенлау. Примерно на половине подъёма, чуть в сторону, вас ожидает нечто совершенно удивительное.
Ватсон: – Я готов!
Холмс: – Мы с доктором вообще настроены на встречу с удивительным.
Ватсон: – Угу. А зачем, простите за любопытство, вам понадобилась голова Купидона?
Штайлер: – Всю жизнь меня тянуло к прекрасному. Не смог устоять.
у Рейхенбахского водопада
Холмс: – Ватсон! Вот он! Замечательно выбрано место! Замечательно выбрано!
Ватсон: – Кем выбрано?
Холмс: – Рейхенбахский водопад! Отличный вкус! Мне кажется, Ватсон, что я не совсем бесполезно прожил свою жизнь.
Ватсон: – Почему так мрачно? И почему в прошедшем времени?
Холмс: – Даже если мой жизненный путь оборвётся, я оглядываюсь на него с чувством душевного удовлетворения. Благодаря мне воздух Лондона стал чище.
Ватсон: – Мне не нравится ваше настроение, Холмс. Вы распутали тысячу с лишним дел, и всегда оптимизм помогал вам в работе. А сейчас, можно сказать, всё в порядке! Мориарти разгромлен – отдыхайте, любуйтесь природой!
Нам придётся вернуться, Холмс. В гостиницу прибыла англичанка, находящаяся в последней стадии чахотки.
Холмс: – Англичанка?
Ватсон: – Штайлер пишет, что она провела зиму в Давосе, а сейчас направляется к друзьям, в Люцерн. Но в дороге у неё пошла горлом кровь.
Холмс: – Там же есть врач.
Ватсон: – Она категорически отказывается от услуг врача-швейцарца, узнав, что здесь в гостях врач-англичанин. Мы должны идти, Холмс.
Холмс: – Конечно, идите.
Ватсон: – А вы?
Холмс: – А я полюбуюсь здесь видами. В одиночестве.
Ватсон: – В горах одному опасно.
Холмс: – Не более, чем везде в нашем несовершенном мире.
Ватсон: – Холмс! Вы категорически мне не нравитесь последние дни. Завтра же мы отправляемся в Лондон. По крайней мере, там нет Мориарти.
Холмс: – Вечером я постараюсь быть в Розенлау! Приходите туда! Позаботьтесь о Рональде Адэре!
Ватсон: – Что?!
Холмс: – О Рональде Адэре!
Ватсон: – Не слышу! Что?
Холмс: – Я к вашим услугам, профессор! Прежде чем начать выяснять отношения, я прошу вас дать мне несколько минут, чтобы написать письмо друзьям. Ведь исход нашей встречи неизвестен нам обоим.
Мориарти: – У нас мало времени, но извольте.
Холмс: – Бросьте ваш нож, я безоружен.
Я готов.
в гостинице Мейрингена
Ватсон: – Ну что, надеюсь, ей не хуже? Как её самочувствие?
Штайлер: – Чьё?
Ватсон: – Разве вы не писали это? О больной англичанке.
Штайлер: – Англичанке? Бланк моей гостиницы. А-а-а, понимаю! Должно быть, письмо написал высокий англичанин, который приехал вскоре после того, как вы ушли. Он спрашивал мистера Холмса. И сказал, что... С ним был ещё один джентльмен. С ружьём!
у Рейхенбахского водопада
Ватсон: – Холмс! Холмс! Холмс!
Штайлер: – Это я, мистер Ватсон! Держитесь! Я иду к вам! А где мистер Холмс? Они убили его! Боже милостивый! Какое несчастье! Какая беда! Мистер Холмс один отнёсся тогда ко мне по-человечески. Если бы не мистер Холмс, не жил бы я здесь, не любовался бы на эту красоту, будь она проклята! Бедный, бедный мистер Холмс!
Голос Холмса: – "Дорогой Ватсон! Я пишу вам эти строки благодаря любезности мистера Мориарти, который ждёт меня для окончательного разрешения вопросов, касающихся нас обоих. Мой жизненный путь дошёл до своей высшей точки, и я не мог бы пожелать для себя лучшего конца. Передайте инспектору Петерсону, что бумаги, необходимые для разоблачения шайки, лежат у меня в ящике под литерой "М". Перед отъездом из Англии я сделал все необходимые распоряжения относительно моего имущества и оставил их у моего брата Майкрофта. Передайте мой сердечный привет миссис Хадсон. И не забывайте о судьбе несчастного Рональда Адэра. Искренне преданный вам Шерлок Холмс."

 

назад
221b.ru
вперёд