Приключения Шерлока Холмса
и доктора Ватсона

3 серия. «ОХОТА НА ТИГРА»

в гостиной 221b
Ватсон: – "Дорогой Ватсон! Я пишу вам эти строки благодаря любезности мистера Мориарти, который ждёт меня для окончательного разрешения вопросов, касающихся нас обоих. Мне приятно думать, что я могу избавить общество от дальнейших неудобств, связанных с его существованием. Но боюсь, что это будет достигнуто ценой, которая огорчит моих друзей и особенно вас, милый Ватсон. Впрочем, я уже говорил вам, что мой жизненный путь дошёл до своей высшей точки, и я не мог бы желать для себя лучшего конца. Перед отъездом из Англии я сделал все необходимые распоряжения относительно моего имущества..."
Хадсон: – Нет! Нет, никогда! Никогда я больше не сдам этой квартиры. Пусть всё остаётся на своих местах. Пусть это будет музей великого человека.
Ватсон: – "Прошу вас передать мой самый сердечный привет нашей добрейшей хозяйке миссис Хадсон..."
Хадсон: – Сколько раз вы читаете мне это письмо, и каждый раз моё сердце разрывается на части.
Ватсон: – "...И не забывайте о судьбе несчастного Рональда Адэра. Искренне преданный вам Шерлок Холмс". Миссис Хадсон, рано или поздно нам придётся войти в его комнату.
Хадсон: – Но у нас нет на это его распоряжения.
Ватсон: – Я полагаю, что мистер Холмс просто забыл дать его.
Хадсон: – Как забыл?
Ватсон: – Ну, не забыл... Просто у него не хватило на это времени. Деловое поручение, которое дал мне Холмс в своём последнем письме, вынуждает меня войти в эту комнату. Что вы на это скажете, миссис Хадсон?
Хадсон: – Может быть, бедный мистер Холмс не имел возможности дать вам разрешение войти в его комнату?
в клубе Багатель
Крупье: – Тридцать четыре, красное, чётное. Прошу вас. Делайте вашу игру, джентльмены. Делайте вашу игру. Ставки, джентльмены. Делайте вашу игру. Ставки окончены. Двенадцать, чёрное, чётное.
Адэр: – Это будет наш последний роббер, джентльмены. Сегодня я тороплюсь – обед. Очень важный обед! Из Австралии приехала моя матушка, и сегодня мы принимаем у себя доктора Никотена, который будет её лечить.
Меррей: – Шесть пик. Очень важно расположить сердце доктора хорошим черепаховым супом.
Адэр: – Консоме. Будет консоме из спаржи.
Игрок 1: – А, доктор француз? Значит, на второе конский бифштекс?
Адэр: – Не угадали. Дикая утка.
Игрок 1: – Шесть треф.
Игрок 2: – Пас.
Адэр: – Пас.
Меррей: – Пас.
Игрок 1: – Берегите зубы, может попасться дробь.
Меррей: – Или того хуже, пуля!
Крупье: – Делайте вашу игру, джентльмены. Делайте вашу игру. Ставки, джентльмены. Ставки. Делайте вашу игру. Ставки закончены. Зеро!
Адэр: – Я проиграл, джентльмены.
Игрок 1: – А реванш?
Адэр: – Выигрыш разлагает душу. К тому же, я тороплюсь.
Меррей: – Считайте, что ваш обед просто-напросто станет дороже вам на пять проигранных фунтов.
Адэр: – Хороший доктор стоит того. Всего доброго, джентльмены.
Маркёр: – Прошу прощения, сэр. Полковник ещё раз просил вам напомнить, что вы ему должны. Четыреста двадцать фунтов.
Адэр: – Передайте полковнику, что эти деньги я вернул проигравшим, так как они были выиграны нечестно.
Маркёр: – Это невозможно сделать. Полковник живёт теперь на континенте. Напишите ему сами. Вот его адрес. Но лучше всего, это мой вам совет, отправьте по этому адресу деньги.
Адэр: – Если вы не прекратите домогательств, я прежде всего, как член правления, поставлю вопрос об исключении полковника из клуба, а затем сообщу через печать, что он не только шулер, но и шантажист.
Маркёр: – Мой вам совет!
Меррей: – Добрый вечер, доктор Ватсон! Что за маскарад! Итальянский падре с рыжими английскими усами! Это что-то новое!
Ватсон: – Мистер Меррей, вы не видели сэра Рональда?
Меррей: – Наш юный друг был здесь и вот только что ушёл. Да, но вы не ответили!
Ватсон: – Кэб! Гони на Парк-Лейн, 427!
Кэбмен: – Будет исполнено, святой отец. Вперёд, старушка Медоуз!
в комнате Адэра
Горничная: – Добрый вечер, сэр.
Адэр: – Здравствуйте, Джуди. Миссис Майнус дома?
Горничная: – Ваша мать в столовой.
Адэр: – А мисс Адэр?
Горничная: – Там же. Гости уже собираются.
Адэр: – А доктор Никотен?
Горничная: – Нет ещё.
возле дома Адэра
Кэбмен: – Долетели быстрее ветра, святой оте... тец. Аа... Ааа... П-прочь отсюда, Медоуз!
Дворецкий: – Здравствуйте, доктор, мы вас ждём. Прошу вас. Прошу.
Что вам угодно, сэр?
Ватсон: – Я хотел бы узнать, дома ли сэр Рональд Адэр?
Дворецкий: – Дома. Прошу вас.
Ватсон: – Благодарю, я зайду позже.
в комнате Адэра
Адэр: – Смотрите, как надымил камин. Откройте окно.
Горничная: – Только не простудитесь.
в гостиной 221b
Ватсон: – Меня никто не спрашивал, миссис Хадсон?
Хадсон: – Приходил ваш старый пациент с ревматизмом. Сказал, заглянет завтра.
Ватсон: – А ещё?
Хадсон: – Больше никого. Вы кого-нибудь ждёте, доктор Ватсон?
Ватсон: – Нет. Что у вас сегодня на обед, миссис Хадсон?
Хадсон: – Ваше любимое.
Ватсон: – Седло барашка, надо полагать?
Хадсон: – Вы угадали. И ревеневый суп.
Ватсон: – Прекрасно, миссис Хадсон.
в доме Адэра
Миссис Майнус: – Рональд! Сын мой, к столу! Рональд! Вас ждут. Джуди! Джуди, вы уверены, что сэр Рональд у себя?
Горничная: – Он был у себя, миледи.
Миссис Майнус: – Посмотрите по дому.
Горничная: – Нигде нет.
Миссис Майнус: – Рональд! Откройте дверь! Где Вирджил?
Дворецкий: – Вирджил! Вирджил, попробуйте открыть.
Миссис Майнус: – Боже мой!
Дворецкий: – Успокойтесь, миледи.
в комнате Ватсона
Голоса снаружи: (неразборчиво) Входите. Осторожно. Какая дверь? Вот эта. Левая дверь? Да. По лестнице поднимайтесь. Осторожно. Все вместе. Вот сюда.
Лестрейд: – Даа... Никогда не думал, что после смерти почтенного мистера Холмса мне вновь придётся посещать этот дом.
Ватсон: – Здравствуйте, инспектор. Что случилось?
Лестрейд: – Доктор Ватсон, я прошу вас встать и одеться. Дело не терпит отлагательств.
Ватсон: – Потрудитесь объяснить.
Лестрейд: – Помните, месяц назад в Лоусерском Пассаже вы намекнули на опасность, угрожающую сэру Рональду Адэру.
Ватсон: – Что случилось с Адэром?
Лестрейд: – Убит.
Ватсон: – Убит?
Лестрейд: – Угу.
Грегсон: – Даа...
Лестрейд: – Тщщ!...
Грегсон: – Да, он убит и мы приехали получить разъяснения.
Лестрейд: – Угу. Грегсон, позовите мистера Меррея. Вы помните этого джентльмена, который с вами разговаривал в клубе "Багаталь"?
Меррей: – Да. Это доктор Ватсон.
Лестрейд: – Так-так. Ну, и о чём он вас спрашивал?
Ватсон: – Я искал графа Рональда Адэра. Да, я его искал. Но не нашёл. О чём теперь очень сожалею.
Лестрейд: – Ага. Спасибо, мистер Меррей, спасибо. Доктор Ватсон, хорошо, что вы признаёте это и не отпираетесь.
Ватсон: – Хорошо, что и вы, инспектор, не отрицаете тот факт, что ещё месяц назад! я предупреждал вас об опасности, которая угрожала сэру Рональду!
Лестрейд: – Это был ложный ход!
Ватсон: – Ложный?! Когда я сам!...
Лестрейд: – Минутку, минутку! В тот же день, когда вы уезжали с Холмсом на континент, я разыскал полковника Морана и выяснил, что все эти ваши намёки необоснованны!
Ватсон: – Вы рассказали Морану, что я вас предупредил?
Лестрейд: – Вы же знаете, доктор, профилактика преступности – наше святое дело. Участие Морана в этом деле я отрицаю только потому...
Грегсон: – Потому что он сейчас путешествует по Африке.
Лестрейд: – Угу. Но вот ещё одно странное обстоятельство, доктор Ватсон. Узнаёте?
Кэбмен: – Он самый. Это ваше, святой отец.
Ватсон: – Инспектор... Как предполагаемый преступник, я желаю видеть место своего преступления.
в комнате Адэра
Ватсон: – Как он был убит?
Грегсон: – Из револьвера. Вот пуля. Прошла навылет. Вот. Девятый калибр.
Ватсон: – В таких случаях мой друг Шерлок Холмс...
Лестрейд: – Да бросьте вы о своём Холмсе! Сами разберёмся, без него.
Ватсон: – К сожалению, действительно придётся разбираться без него.
Лестрейд: – Ххе!
Ватсон: – Так вот, мой друг Шерлок Холмс говорил: ищите мотив преступления.
Лестрейд: – Да скажите вы на милость, зачем молодой человек запирал дверь изнутри, а? Значит, это сделал убийца! Тогда непонятно, каким образом он выскочил отсюда? Через окно? А?
Грегсон: – Ни на подоконнике, ни под окном никаких следов. Я проверял.
Лестрейд: – Ну да! Видимо, дверь запер сам Адэр.
Грегсон: – Да, после того, как убийца вышел.
Лестрейд: – Ха-ха!
Грегсон: – Нет...
Лестрейд: – Что?
Грегсон: – Подождите. Как же он мог запереть дверь, если он был мёртв?
Лестрейд: – Хе! Давайте предположим, что убийца стрелял через окно.
Грегсон: – Да, но расстояние для револьверного выстрела очень велико. Я проверял.
Лестрейд: – Да нет, просто он висел в воздухе. У него были крылья, да? И главный вопрос, на который я не могу найти ответ, доктор Ватсон, состоит в том, что никто, никто ни на улице, ни в доме, никто не слышал никакого выстрела!
Грегсон: – Не могли же они все быть глухими.
Ватсон: – Из этого вы делаете заключение, что убийца я? Я запер дверь изнутри, я стрелял, вися в воздухе на крыльях...
Лестрейд: – Я этого не утверждаю. Но вы были последним, кто общался с Адэром. И были первым, кто сообщил мне его имя. Ведь так?
Грегсон: – Самоубийство исключено. Револьвера не нашли.
Лестрейд: – Конечно!
Ватсон: – Адэр жил безоблачной жизнью. У него не было врагов! Кроме одного!
Лестрейд: – Вот именно. Достопочтенный доктор Ватсон, может быть, вы подскажете, кто его враг? Помнится, приметы одного из убийц Милвертона были очень схожи с вашими.
Ватсон: – Вот!
Лестрейд: – Что?
Ватсон: – Посмотрите. Список карточных долгов Адэра. В своё время я вам называл имя игрока, который должен был...
Грегсон: – Моран? Исключено! Моран в Африке. И это я тоже проверил.
Лестрейд: – Скажите, зачем вы переоделись в сутану? М?
Ватсон: – Это не имеет отношения к делу.
Дворецкий: (шёпотом, неразборчиво) Я прошу, чтоб вы ушли... что это может пролить... приходил к нам и спрашивал нашего хозяина. Когда я предложил войти, он отказался.
Лестрейд: – Да, доктор Ватсон. У меня есть все основания взять вас под стражу. Но, помня наше старое знакомство, я делаю вам скидку. Прошу до конца следствия пределов Лондона не покидать.
возле дома Адэра
Старик: – Книги! Мои книги!
Ватсон: – Извините.
Старик: – Сэр! Оставьте! Уйдите отсюда! Уйдите!
Ватсон: – Как вам будет угодно.
в гостиной 221b
Хадсон: – Как нам не хватает мистера Холмса! Разве посмели бы эти долговязые дураки врываться в честный дом ночью! Вы не должны так падать духом, доктор Ватсон! Вспомните вашего друга, прочтите ещё раз письмо...
Ватсон: – Ай... Я не в состоянии. Как я могу читать письмо, миссис Хадсон, если я не выполнил единственного завещания Холмса! Погубил Адэра и сам запутался. Ах, миссис Хадсон, миссис Хадсон!
Хадсон: – Тогда пойду, сварю вам кофе.
Ватсон: – Спасибо, миссис Хадсон.
Старик: – Вы, я вижу, недовольны моим приходом, сэр?
Ватсон: – Как вы сюда вошли?
Старик: – Всё было открыто, сэр. Мда.
Ватсон: – Странно.
Старик: – Я шел за вами следом. Я... я решил зайти к вам, сэр. Мда. Поверьте, я деликатный человек, сэр. Я вам очень благодарен за помощь.
Ватсон: – Не стоит благодарности.
Старик: – Мда. Сэр, осмелюсь предложить вам хорошие книги. "Священная война", да. Сэр, "Птицы Британии" в трёх томах.
Хадсон: – Здравствуйте.
Старик: – Здравствуйте.
Хадсон: – Ваш кофе, доктор.
Ватсон: – Благодарю вас, миссис Хадсон.
Холмс: – Здравствуйте, Ватсон! Здравствуйте, друг мой! Ва-ва...
Ватсон! Я живой, живой! Вставайте, друг мой.
Ватсон: – Холмс, они хотят меня арестовать.
Холмс: – Знаю, знаю. Читал утреннюю "Таймс". Вы главный объект обвинения.
Хадсон: – Ах... Ох...
Холмс: – Дорогая миссис Хадсон! Это я, я живой. Живой!
Ватсон: – Живой! Вы не дух. Вы живой. Определённо.
Хадсон: – Где вы были так долго?
Ватсон: – Боже мой!
Хадсон: – Так долго!
Ватсон: – Нам вас так не хватало! Ну что вы, Холмс! Что вы! Давайте веселиться, Холмс!
Холмс: – Я веселюсь. Простите меня, друзья мои. Я уже месяц в Лондоне, живу у своего брата Майкрофта. Обстоятельства не позволяли мне...
Хадсон: – Ой! Ой!
Холмс: – Брысь! А у нас всё по-прежнему!
Ватсон: – До сих пор не могу придти в себя! Ну, рассказывайте! Рассказывайте! Объясните нам всё, иначе мы снова потеряем рассудок.
Холмс: – Простите меня, милый Ватсон. И вы, миссис Хадсон. Я неоднократно порывался написать вам, но всякий раз удерживался. Я боялся, что ваша нежная привязанность ко мне заставит вас совершить какую-нибудь оплошность, которая меня выдаст.
Хадсон: – Но этот бандит видел вас, мистер Холмс!
Холмс: – Прекрасно. Прекрасно! Смерть несчастного Рональда Адэра только ускорила исполнение моих планов. Всем нам сегодня вечером придётся крепко поработать. И вам, миссис Хадсон.
Хадсон: – В таком случае, я иду готовить праздничный обед.
Холмс: – Нет, нет! Праздничный обед будет завтра. А сегодня вы должны во всём слушаться моего брата Майкрофта. А вы, Ватсон, сейчас пойдёте к инспектору Лестрейду и скажете ему, что у вас есть новые сведения по интересующему его делу. Он спросит: какие? В ответ вы ему скажете, чтобы он прислал наряд полиции сюда к нам на Бейкер стрит, и чтобы были чины не ниже сержанта. Нет! Лучше сотрудников Скотланд-Ярда. Сегодня вечером пусть они рассредоточатся по улицам так, чтоб их не было видно. Сигналом будет полицейский свисток.
Ватсон: – Что вы задумали?
Холмс: – Об этом потом. После Лестрейда вы пообедаете в Сохо, два часа погуляете по Национальной Галерее, зайдете выпить чаю на Риджент стрит и ровно в семь часов будете на углу Кэвендиш-сквера. Там я вас буду ждать.
Ватсон: – Понял.
Холмс: – Только... не переодевайтесь в падре, милый Ватсон. Сутана вам не к лицу.
Кавендиш-сквер
Холмс: – Не желает ли джентльмен взять экипаж? Плохая погода, сэр.
в пустом доме напротив 221b
Ватсон: – Я давно должен был привыкнуть к вашим маскарадам, но всякий раз вы меня разыгрываете, как ребёнка.
Холмс: – Тщщ! Элементарно, мой дорогой Ватсон.
Ватсон: – О, Бейкер стрит!
Холмс: – Да-да. Мы в доме Кэмдена, как раз напротив нашей квартиры. Я вас оставлю на минутку, проверю входную дверь.
Неплохо придумано, правда?
Ватсон: – Что это?
Холмс: – Произведение искусства. Работа скульптора Менье из Гренобля. Он делал эту восковую фигуру две недели.
Ватсон: – Зачем?
Холмс: – Чтобы они думали, что я дома. В то время как я здесь.
Ватсон: – Кто?
Холмс: – Вы что, забыли, что за нашим домом следят?
Ватсон: – Кто?
Холмс: – Очаровательная компания, глава которой покоится на дне Рейхенбахского водопада.
Ватсон: – Смотрите! Он живой?
Холмс: – Ну разумеется.
в гостиной 221b
Майкрофт: – А теперь подползайте и возьмите палку.
Хадсон: – Да, сэр, да. Я стараюсь, сэр.
Майкрофт: – Только осторожнее.
Хадсон: – Понимаю.
Майкрофт: – Старайтесь, чтобы вас не было видно из окна.
Хадсон: – Так, сэр?
Майкрофт: – Да-да, так. А сейчас, миссис Хадсон, палкой попробуйте поводить правую руку. Вот так. Вот так, так.
в пустом доме напротив 221b
Холмс: – Ватсон!
Ватсон: – Холмс! Вам помочь?
Холмс: – Если вам не трудно.
(свистит в свисток)
Лестрейд: – Так, доктор Ватсон? Это что такое? Как вы прикажете это понимать?
Холмс: – Здравствуйте, Лестрейд.
Лестрейд: – Ага, да. Простите... Мистер Холмс?
Холмс: – К вашим услугам.
Лестрейд: – Ага. Я рад... рад, что вы опять в Лондоне.
Холмс: – Я думал, что наша скромная неофициальная помощь вам не помешает.
Лестрейд: – Щас-щас... Нет-нет, я разберусь. А все говорят, что вы среди мертвых, а я... я вижу, что это чепуха, да?
Холмс: – Три нераскрытых убийства за год – это многовато.
Лестрейд: – Да, мистер Холмс. Я сам... Всё-таки я сам.
Холмс: – Позвольте представить – полковник Себастьян Моран, бывший офицер колониальных войск Её Величества и лучший охотник на тигров в наших восточных владениях.
Моран: – Дьявол! Хитрый, хитрый дьявол!
Холмс: – А вы меня сегодня удивили, полковник Моран. Как вы могли попасться на такую несложную выдумку? Ведь вам же не раз приходилось на охоте привязывать козлёнка и потом долго ждать, когда тигр подойдёт к приманке.
Моран: – Замолчите! Независимо от того, есть ли у вас основания для моего ареста или нет, я не желаю переносить издевательства этого господина! Если я в руках закона, пусть всё идет законным порядком!
Лестрейд: – Да, мистер Холмс, это справедливо. Проводите!
Да? Так что ж, джентльмены! Мистер Холмс!
Холмс: – Не забудьте прихватить с собой ружьё, Лестрейд.
Лестрейд: – Да-да.
Холмс: – Это духовое ружьё. Стреляет бесшумно и с сокрушительной силой. Из этого ружья полковник Себастьян Моран застрелил несчастного Рональда Адэра. Из окна второго этажа дома номер 427 по Парк-лейн.
Лестрейд: – Да?
Холмс: – Кстати, заметьте себе, ружьё стреляет револьверной пулей. Можете убедиться.
Лестрейд: – Позвольте.
Холмс: – Я знал немца, Фон Хердера, слепого механика, который сделал это ружьё по заказу профессора Мориарти.
Лестрейд: – Да? Простите пожалуйста...
Холмс: – Но вижу это оружие впервые. Кстати, Лестрейд, как вы собираетесь формулировать обвинение?
Лестрейд: – Ну, как покушение...
Холмс: – Нет-нет. Я совсем не хочу, чтобы моя фамилия фигурировала в деле. И фамилия доктора Ватсона также. Ведь вы же подозревали его в убийстве несчастного Рональда Адэра.
Лестрейд: – Мистер Холмс, я...
Холмс: – Наконец, вы раскрыли это опаснейшее преступление.
Лестрейд: – Мистер Холмс, вы понимаете, я...
Холмс: – Опаснейшее! Поздравляю вас, Лестрейд!
Ватсон: – Поздравляю вас, инспектор!
Холмс: – Пойдёмте, Ватсон.
в гостиной 221b
Хадсон: – Испортили хорошую вещь. Такой прекрасный портрет!
Холмс: – Нервы у старого охотника по-прежнему крепки, а глаз так же верен. Выбил мне весь мозг. Это был искуснейший охотник в джунглях Индии – полковник Моран! Мягкая револьверная пуля. Взгляните, Ватсон. Кто бы мог подумать, что такая штука может быть пущена из бесшумного духового ружья!
Ватсон: – Да, такую я уже держал в руках. Я всё жду вашего рассказа о воскрешении и о том, как вы выследили Морана.
Холмс: – Именно из-за Морана я так долго не воскресал. Он последовал за нами в Швейцарию вместе с Мориарти. Всё было продумано в этом трагическом спектакле. Каждое действующее лицо появлялось на сцене в своё время. Когда вы, мой друг, уходили в отель, я уже не сомневался, что письмо из Мейрингена – западня. И что с минуты на минуту в ущелье должен появиться мой противник, профессор Мориарти. Я решил осмотреть место возможного поединка и обнаружил, что прямо под обрывом скала имела уступ, на котором мог бы удержаться только один человек. Помните, я говорил вам о пристрастии Мориарти ко всякого рода дешёвым эффектам. Я был почти уверен, что он не станет стрелять в меня из-за какой-нибудь скалы, а превратит нашу встречу в драматический поединок. К тому же, Мориарти в совершенстве знал приёмы борьбы баритсу, и мои шансы в схватке с ним были бы невелики, если б я в своё время не изучил эту смертоносную борьбу.
у Рейхенбахского водопада
Холмс: – Я к вашим услугам, профессор! Прежде чем начать выяснять отношения, я прошу у вас несколько минут, чтобы написать письмо друзьям. Ведь исход нашей встречи неизвестен нам обоим.
Мориарти: – У нас мало времени. Ну извольте.
в гостиной 221b
Холмс: – Мои предположения подтвердились. В глазах Мориарти я прочёл неумолимое решение покончить со мной. Я оценил его благородство. Он любезно позволил мне написать коротенькую записку, которую вы и получили впоследствии.
Ватсон: – А как вы узнали, что я её получил?
Холмс: – Видел своими глазами.
Ватсон: – Вы? Видели?
Холмс: – Да, там же у водопада. Но об этом позже.
Мориарти тянул и тянул меня к краю грохочущей бездны. Он готов был умереть, но умереть вместе со мной. В мои планы это никак не входило.
Вдруг я обнаружил, что рано приписал Мориарти благородство. Профессор был не один. За скалой появился стрелок. Теперь мне было важно слиться с Мориарти в единое целое, чтоб избежать пули. Я понимал, что пока мы, сцепившись вместе, висим над пропастью, выстрела не будет. Чтобы изобразить падение, руками, увы, пришлось пожертвовать. Одну руку я потом серьёзно лечил. Но вторую мне удалось спасти. Итак, один сообщник Мориарти был налицо. Теперь мне и вовсе не имело смысла умирать. Но и немедленно воскресать тоже было опасно. Если на свободе оставался один член шайки Мориарти, не было гарантии, что их не два и не три, и что кто-то из них не увидит меня воскресшим. Поэтому мне пришлось отсиживаться в ущелье до темноты и видеть глубокую печаль Штайлера-младшего и вашу, мой дорогой друг. Обращаться в полицию было бессмысленно. У меня же не было свидетелей. Ну не убивать же его, в самом деле, по законам мести. К тому же, вы знаете, мой друг, какие из нас с вами получаются преступники. Оставалось ждать. Я внимательно следил за Мораном, уверенный, что его преступная натура себя как-нибудь проявит. И я не ошибся. Сигналом для меня послужило убийство несчастного Рональда Адэра.
Ватсон: – Это я виноват.
Холмс: – Нет, Ватсон, мы оба виноваты. Каждый порядочный сыщик – да нет, просто каждый порядочный человек – должен испытывать чувство вины, когда преступникам удаётся совершить очередное чёрное дело. И это чувство вины должно вселять в нас новые силы для борьбы со злом. Поэтому я здесь, а вы, мой друг, рядом со мной.
Ватсон: – А миссис Хадсон хотела устроить здесь ваш музей.
Холмс: – Музей?! Рановато. Вы же знаете, какая у меня обширная картотека. Ну допустим, с буквой "М" мы разобрались. Что следующее?
Ватсон: – Литера "Н".
Холмс: – "Н". Самая таинственная буква. Леди Неизвестность!
Хадсон: – Мистер Холмс! Вас ожидает какая-то леди!

 

назад
221b.ru
вперёд