| "Шерлок Холмс и доктор Ватсон" | 1 серия - "Знакомство" |
| 2 серия - "Кровавая надпись" | |
| "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона" | 1 серия - "Король шантажа" |
| 2 серия - "Смертельная схватка" | |
| 3 серия - "Охота на тигра" | |
| "Собака Баскервилей" | 1 серия |
| 2 серия | |
| "Сокровища Агры" | 1 серия |
| 2 серия | |
| "Двадцатый век начинается" | 1 серия |
| 2 серия |
| возле дома Фон Борка | |
| Фон Борк: | – Прошу вас, барон. |
| Фон Херлинг: | – Угу. |
| Фон Борк: | – Ха-ха-ха-ха... |
| Фон Херлинг: | – Промазал! Судя по тому, как разворачиваются события, к концу недели вы, вероятно, уже будете в Берлине. Приём, который вам готовят, дорогой мой фон Борк, просто поразит вас. Мне известно, как расценивают в высоких сферах вашу деятельность в этой стране. |
| Фон Борк: | – Англичан не так уж трудно провести, барон. |
| Фон Херлинг: | – Вы правильно сделали, мой дорогой фон Борк, прикинувшись спортсменом. Тем самым вы... |
| Фон Борк: | – Нет-нет, это совсем не так. Я обожаю спорт. |
| Фон Херлинг: | – Ну что ж, оттого ваша деятельность только эффективнее. Мне известно, что вы даже занимаетесь боксом вместе с молодыми английскими офицерами. Замечательно. В результате никто вас не принимает всерьёз. Кто вы? Славный малый, для немца человек вполне приличный. Кому придёт в голову, что ваш тихий загородный дом – центр, откуда происходит половина всех бед английского королевства? И что помещик-спортсмен – опытный агент, самый ловкий и самый умелый во всей Европе. Вы – гений, дорогой фон Борк. Вы гений. |
| Фон Борк: | – Вы льстите мне, барон. Но я действительно могу сказать о себе, что провёл шесть лет в этой стране не зря. Я никогда не показывал вам мой маленький тайник? Быть может, зайдём на минутку в дом? Прошу. |
| в доме Фон Борка | |
| Фон Борк: | – Часть моих бумаг уже переправлена. Наименее важные взяла с собой жена. Она вместе со своими домочадцами отбыла во Флиссинген. Рассчитываю, что охрану остального возьмёт на себя посольство. |
| Фон Херлинг: | – Ваше имя уже включено в список личного состава. Конечно, как знать, может быть, нам и не придётся уезжать? Если Англия предоставит Францию её собственной участи. Нам достоверно известно, что никакого взаимообязывающего договора между ними не существует. |
| Фон Борк: | – Ну а Бельгия? |
| Фон Херлинг: | – То же самое в отношении Бельгии. |
| Фон Борк: | – Но... честь страны? |
| Фон Херлинг: | – Дорогой мой фон Борк. Мы живём в век утилитаризма. Всё теперь продаётся и всё покупается. Честь – понятие средневековое. Кроме того, Англия не готова. По моему мнению, им благоразумнее сражаться вместе с союзниками, чем в одиночку. Эта неделя решит судьбу Англии. |
| Фон Борк: | – Прошу. |
| Фон Херлинг: | – "Оборона берегов Ла-Манша", "Форты", "Ирландия", "Подводные лодки", "Аэропланы". Грандиозно. |
| Фон Борк: | – И всего за 5 лет, барон. Не так уж плохо для помещика, выпивохи, охотника. Но бриллианта, который должен увенчать мою коллекцию, здесь ещё нет. Он скоро прибудет и ему уже приготовлена оправа: "Военно-морская сигнализация". |
| Фон Херлинг: | – У вас здесь уже очень солидное досье. |
| Фон Борк: | – Устарело. Пустые бумажки. Адмиралтейство каким-то образом проведало, забило тревогу, и все коды были изменены. Но! С помощью моей чековой книжки и молодчины Олтемонта всё будет улажено. |
| Фон Херлинг: | – Прошу. «Всё в порядке. Скоро привезу новые запальные свечи. Олтемонт». Запальные свечи? |
| Фон Борк: | – Олтемонт выдаёт себя за механика. А у меня тут целый гараж. В нашем с ним коде всё обозначено терминами автомобильных деталей. Пишет о радиаторе – имеется в виду линейный корабль. А насос для масла – это крейсер. «Запальные свечи» значит «военно-морская сигнализация». |
| Фон Херлинг: | – Они, конечно, полезны, эти изменники родины. Но как-то обидно платить за предательство. |
| Фон Борк: | – Он вовсе не изменник. Уверяю вас, что касается отношения к Англии, наш самый прогерманский юнкер – нежный голубок по сравнению с озлобленным американским ирландцем. |
| Фон Херлинг: | – Вот как? Он американский ирландец? |
| Фон Борк: | – Да. Очень самолюбив, легко обижается, лезет в бутылку. С ним непросто, смею вас уверить. |
| Фон Херлинг: | – Ну что ж... Увы. Пора лететь. Надо вернуться в Лондон засветло. |
| возле дома Фон Борка | |
| Фон Херлинг: | – Как всё выглядит спокойно, мирно. А через какую-нибудь неделю-другую британский берег утратит свой идиллический вид. Да и небо несколько изменится, если наш уважаемый Цеппелин сдержит своё обещание. В той стороне Харридж? А это кто там? |
| Фон Борк: | – Марта, служанка. Моя жена хотела взять её с собой в Германию. Но я решил её оставить при себе. |
| Фон Херлинг: | Замечательно. |
| Фон Борк: | – Она мне кажется олицетворением Британии. Погружена в себя и благодушно дремлет. |
| Фон Херлинг: | – Дорогой фон Борк. |
| в загородном доме Холмса | |
| Холмс: | – Проходите, Ватсон. |
| Ватсон: | – Вы опять отрастили свою американскую бородку? |
| Холмс: | – Не стойте долго на сквозняке. Вам рисковать нельзя, особенно после перенесённой простуды. |
| Ватсон: | – Как же вы догадались о моей простуде? Только не говорите, что меня опять подвели мои ботинки. |
| Холмс: | – Именно ботинки. |
| Ватсон: | – Вам письмо от вашего брата Майкрофта. |
| Холмс: | – Дело в том, что эти башмаки вы носите примерно две недели. Подошвы, когда вы вылезали из вашей вонючей тележки, я заметил, подгорели. Сначала я подумал, что вы их промочили, а затем, когда сушили, сожгли. А потом заметил у самых каблуков такие маленькие ярлычки, бумажные, с клеймом магазина. Если бы вы их промочили, они наверняка бы отвалились. Значит, вы сидели у камина, вытянув ноги к самому огню. Что вряд ли сделал кто-нибудь, если бы не был простужен, в такую сухую погоду. Кто это – Кадоген Уэст? |
| Ватсон: | – Я расскажу вам по дороге. |
| Холмс: | – Опять мой сосед Борк за очередной порцией мёда. |
| Холмс: | – Так, на этот раз сколько вам приспичило моего мёду? |
| Фон Борк: | – Всего один килограмм. Вам удалось достать запальные свечи? |
| Холмс: | – В том-то и закавыка, что возникла небольшая заминка. Но сегодня мой дружок подкинет меня до Лондона, и я уверен, мистер, что всё уладится. С вас один шиллинг и ни пенса больше. |
| Фон Борк: | – Так дёшево? |
| Холмс: | – Другой мёд. Хе, и постоянным клиентам скидка. |
| Холмс: | – Так кто же всё-таки этот Кадоген Уэст? |
| Ватсон: | – Ныне покойный младший клерк в конторе Арсенала. Его тело нашли на рельсах метро. Но каким поездом он ехал и где сел – выяснить не удалось. |
| Холмс: | – Элементарно, Ватсон. Надо было просто проверить по билету. |
| в автомобиле | |
| Ватсон: | – А билета при нём не было. |
| Холмс: | – Не было билета или его не нашли? |
| Ватсон: | – В газетах дана была опись всего, что находилось в карманах Кадогена Уэста. В кошельке – два фунта и чековая книжка, по которой установили личность погибшего. Затем, при нём было ещё два театральных билета и пачка небольшая каких-то документов технического содержания. |
| Холмс: | – Эх, тряхнём стариной! |
| в кабинете Майкрофта Холмса | |
| Майкрофт: | – Положение напряжённое. Прямо-таки критическое. Никогда ещё не видел Его до такой степени расстроенным. А в Адмиралтействе всё гудит, как в опрокинутом улье. |
| Ватсон: | – А какие у Кадогена Уэста нашли документы? |
| Майкрофт: | – Чертежи подводной лодки конструкции Брюса-Партингтона. Вы когда-нибудь слышали о лодке Брюса-Партингтона? |
| Ватсон: | – Э... м... Брюса-Партингтона? |
| Холмс: | – Никогда. |
| Майкрофт: | – Ха! То-то же! Из всех государственных тайн эта охранялась особенно ревностно. В радиусе действия лодки Брюса-Партингтона невозможно никакое нападение с моря. За право монополии на это изобретение два года тому назад была выплачена огромная сумма денег. Чертежи чрезвычайно сложны. Включают в себя около 30 отдельных патентов, из которых каждый является существенно необходимым для конструкции в целом. Хранятся они в надёжном сейфе секретного отдела, в помещении, смежном с Арсеналом. Пожелай Главный конструктор флота свериться по ним, даже ему пришлось бы самому ехать в Вулидж. И вдруг мы находим их в кармане мёртвого мелкого чиновника в центре города. С политической точки зрения, это просто ужасно. |
| Ватсон: | – Но ведь вы получили чертежи обратно? |
| Майкрофт: | – Из сейфа похищены все десять чертежей. А в кармане Кадогена Уэста оказалось только семь. Три остальные, самые важные, исчезли. Украдены. Пропали! Шерлок. Брось всё. Забудь на время о своих пчёлах и о прочих наших ребусах. Ты должен разрешить проблему, имеющую колоссальное международное значение. С какой целью Уэст взял документы? При каких обстоятельствах он умер? Как попал труп туда, где он был найден? Где три недостающих чертежа? Он повёз документы в Лондон, чтобы продать военную тайну. И, несомненно, рассчитывал вернуть оригиналы до того, как их хватятся. Приехав в Лондон с этой целью, изменник нашел свой конец. На обратном пути в Вулидж был убит и выброшен из вагона. Подробности у Лестрейда. Мы его подключили от Скотленд-Ярда. Очень неприятная история, Шерлок. |
| на путях метро | |
| Лестрейд: | – Вот здесь, на этом месте, лежал труп молодого человека по имени Кадоген Уэст. Да... Сверху он свалиться не мог, кругом глухие стены. Видимо, он выпал из поезда, который проходил здесь в полночь понедельника. |
| Холмс: | – А в вагонах не было обнаружено никаких следов борьбы или насилия? Не было? |
| Лестрейд: | – Нет, никаких. И билета у него тоже не нашли. |
| Холмс: | – И никто не заметил открытой двери, хотя бы в одном из вагонов? |
| Лестрейд: | – Нет. Ну что вы. |
| Ватсон: | – Ну что ж, Холмс, пора брать след, как в старые добрые времена. |
| Холмс: | – А ведь на этой дороге стрелок не так уж много? |
| Лестрейд: | – Совсем мало. Мало. |
| Холмс: | – Да... Дело, безусловно, приобретает большой интерес, поразительно. Поразительно. Кстати, я не заметил совершенно следов крови. |
| Лестрейд: | – А их нет здесь. |
| Холмс: | – А раны были большие? |
| Лестрейд: | – Ну, череп был раскроен, а вот все внешние повреждения незначительны. |
| Ватсон: | – Всё-таки странно. Не могло же вовсе обойтись без кровотечения? |
| Лестрейд: | – Э... Могу вас заверить, мистер Холмс, что вагоны были тщательно проверены мной. Да, мной, лично мной. |
| Холмс: | – Я сейчас думаю, что вам нужно было осматривать не вагоны. |
| в кабинете Майкрофта Холмса | |
| Майкрофт: | – Итак, продолжим. Официально ответственным за документы является известный правительственный эксперт Джеймс Уолтер. Его награды, титулы и звания занимают в справочном словаре две строки. Он поседел на государственной службе. Это настоящий английский дворянин. Почётный гость в самых высокопоставленных домах. Он – один из двоих, имеющих ключ от сейфа. В понедельник сэр Джеймс Уолтер уехал в Лондон около трёх часов, взяв ключ от сейфа с собой. |
| Холмс: | – Это проверено? |
| Майкрофт: | – Да. Его брат, полковник Валентайн Уолтер показал, что сэр Джеймс Уолтер действительно уехал из Вулиджа. |
| в доме Уолтеров | |
| Холмс: | – Можем ли мы повидать сэра Джеймса Уолтера? |
| Дворецкий: | – Сэр Джеймс... Сэр Джеймс скончался сегодня утром, сэр. |
| Ватсон: | – Как? Сегодня утром? |
| Дворецкий: | – Сегодня утром. |
| Ватсон: | – А... отчего он скончался? |
| Дворецкий: | – Быть может, джентльмены, вы соблаговолите войти в дом? И повидаете его брата, полковника Валентайна? |
| Холмс: | – Вы правы, мы так и сделаем. Вряд ли можно считать случайностью то обстоятельство, что тело обнаружено около того места, где поезд проходит стрелку и где вагоны трясёт и раскачивает. Отсутствие следов крови тоже не случайность. Из вагона тело выпасть не могло. Мы знаем, что все двери были закрыты. Поэтому я думаю, что Кадоген Уэст вообще был убит в другом месте. |
| Ватсон: | – Но как же тело попало на рельсы? |
| Холмс: | – Элементарно, Ватсон. Оно упало с крыши вагона. |
| Ватсон: | – С крыши? |
| Холмс: | – Да. |
| Валентайн: | – Несчастье случилось из-за этого ужасного скандала. Мой брат был человеком высокой чести. Он не мог пережить такого позора. Это его потрясло. Он всегда гордился безупречным порядком в своем департаменте. И вдруг такой удар. |
| Ватсон: | – Мы надеялись получить от него некоторые пояснения, которые могли бы способствовать раскрытию дела. |
| Валентайн: | – Уверяю вас, то, что произошло, было для него так же непостижимо, как для вас, и для всех прочих. Он уже заявил в полицию всё, что ему было известно. Разумеется, он не сомневался в виновности Кадогена Уэста. Однако, всё остальное... полная загадка. |
| Холмс: | – А лично от себя, как брат покойного, вы ничего не хотели бы добавить? |
| Валентайн: | – Я знаю только то, что слышал от других и прочёл в газетах. Но я вынужден просить вас... Не хочу быть нелюбезным, мистер Холмс. Вы должны понять. Мы сейчас в большом горе. Я вынужден просить вас поскорее закончить разговор. |
| в кабинете Майкрофта Холмса | |
| Ватсон: | – Итак. Чертежи взял молодой Кадоген Уэст. Сделать он это мог только с помощью поддельного ключа. |
| Холмс: | – Нескольких поддельных ключей. Сначала надо было проникнуть в здание, а потом в комнату. |
| Ватсон: | – А кем был этот покойный Кадоген Уэст? |
| Майкрофт: | – Ничего плохого об Артуре Кадогене Уэсте сказать не можем. Он числился младшим клерком, был под началом у Сиднея Джонсона. Кроме него никто не имел права брать чертежи в руки. |
| Ватсон: | – У кого хранился второй ключ? |
| Майкрофт: | – У старшего клерка конторы, техника Сиднея Джонсона. Ему 40 лет, женат, пятеро детей. Человек молчаливый, суровый. Отзывы по службе... отличные. |
| Ватсон: | – А кто последний раз запирал сейф? |
| Майкрофт: | – Сидней Джонсон. |
| в Арсенале | |
| Джонсон: | – Очень неприятная история, мистер Холмс. Очень неприятная! Такая неразбериха! Глава департамента умер. Кадоген Уэст умер. Документы похищены. А в понедельник вечером, когда мы выходили из кабинета, всё было в полном порядке. |
| Холмс: | – В котором часу заперли помещение? |
| Джонсон: | – В пять часов. |
| Холмс: | – А где находились документы? |
| Джонсон: | – В сейфе. Я сам их туда положил. |
| Холмс: | – Предположим, что Кадоген Уэст решился проникнуть в помещение в неслужебное время. Ведь для того, чтобы добраться до документов, ему понадобилось бы три ключа. Да? |
| Джонсон: | – Да. Ключ от помещения, ключ от конторы и ключ от сейфа. |
| Холмс: | – Ключи всегда хранятся у вас и у сэра Джеймса? |
| Джонсон: | – От помещения у меня ключей нет. Только от сейфа. |
| Холмс: | – Скажите, сэр Джеймс отличался аккуратностью? |
| Джонсон: | – Полагаю, что да. Знаю только, что все три ключа он носил с собой на одном кольце, и я часто у него их видел. |
| Холмс: | – И это кольцо с ключами он брал с собой, когда уезжал в Лондон? |
| Джонсон: | – Он говорил, что они всегда при нём. Прошу. |
| Холмс: | – Благодарю. |
| Ватсон: | – У меня есть вопрос. Если бы кто-нибудь из сотрудников, работающих в этом помещении, задумал продать военную тайну, не проще было бы для него скопировать чертежи, а не похищать оригиналы, как это было проделано? |
| Джонсон: | – Мда... Чтобы скопировать чертежи, нужно обладать большими техническими навыками. |
| Ватсон: | – Ну, мне кажется, этим обладали сэр Джеймс и Кадоген Уэст. Они есть и у вас. |
| Джонсон: | – Разумеется. Я прошу... Я прошу не впутывать меня в эту историю, мистер Холмс! И зачем гадать – что было, что не было? К тому же чертежи были найдены в кармане Уэста! |
| Ватсон: | – Но, право же, очень странно, что он пошёл на такой риск и захватил с собой оригиналы, когда мог просто-напросто скопировать их и продать копии. |
| Холмс: | – Действительно, это очень странно. Мистер Джонсон, продемонстрируйте нам, пожалуйста, как закрываются ваши ставни? Вот видите, Ватсон, ставня дальше не движется. Поэтому при желании легко можно без труда заглянуть с улицы в комнату. |
| на кладбище | |
| Мисс Уэстбери: | – Я ничего не понимаю. С тех пор, как стало известно о несчастье, я не сомкнула глаз. Я день и ночь думала, пытаясь доискаться правды. Артур был прямодушным человеком, верным своему долгу. Он скорее отрубил бы себе правую руку, чем продал бы доверенную ему государственную тайну. |
| Холмс: | – Но факты, мисс Уэстбери. |
| Мисс Уэстбери: | – Да. Но я не могу их объяснить, признаюсь. |
| Ватсон: | – Не было ли у него денежных затруднений? |
| Мисс Уэстбери: | – Нет. Потребности у него были очень скромные. А жалование он получал большое. У него имелись сбережения, несколько сотен фунтов. А на Новый год мы собирались обвенчаться. |
| Холмс: | – А вы не замечали, чтобы он был взволнован? Нервничал? |
| Ватсон: | – Прошу вас, мисс Уэстбери, будьте с нами абсолютно откровенны. |
| Мисс Уэстбери: | – Как-то вечером зашёл разговор о том, какое необычайно важное значение имеют документы, хранившиеся в сейфе. И что иностранные шпионы дорого бы дали за эту военную тайну. |
| Ватсон: | – И больше ничего? |
| Мисс Уэстбери: | – Заметил только, что они небрежны с хранением военных документов. И что изменнику не составило бы труда добраться до них. |
| Холмс: | – Расскажите, что произошло в тот вечер? |
| Мисс Уэстбери: | – Мы собирались в театр. Был такой густой туман, что такси заказывать было бессмысленно, и мы пошли пешком. Дорога наша проходила недалеко от Арсенала. Вдруг Артур бросился от меня в сторону и скрылся в тумане. |
| Ватсон: | – Не сказав ни единого слова? |
| Мисс Уэстбери: | – Нет, он крикнул что-то. Я стояла, ждала. Но он не появлялся. Тогда я вернулась домой. А утром из департамента пришли справляться о нём. И уже около двенадцати до нас дошли ужасные вести. |
| Титры: – Майкрофту Холмсу. Уайт холл. Прошу передать полный список международных агентов, в настоящее время находящихся в Англии с их адресами. Шерлок. – Шерлоку Холмсу. Бейкер-стрит, 221-б. Совершенно секретно! Мелкие мошенники в картотеке Скотленд-ярда не в счёт. С Эдуардо Лукашем покончено. Достойны внимания трое: Адольф Мейер, Грейт-Джордж-стрит, 15, Вестминстер. Луи Ла Ротьер, Кэмден-Мэншенз, Ноттинг-холл. Гуго Оберштейн, Колфилд-Гарденс, 13, Кенсингтон. Кабинет министров с величайшим волнением ожидает твоего доклада. Получены телефонные и телеграфные указания из самых высоких сфер. Если понадобится, вся полиция, пехотные, морские и воздушные силы Англии к твоим услугам. Майкрофт. | |
| в доме Ватсона | |
| Миссис Ватсон: | – Джон. Джон! Джон, телеграмма. «Ватсон, обедаю в ресторане Гольдини на Глостер-роуд, Кенсингтон. Приходите. Захватите с собой ломик, наш старый фонарь, стамеску и револьвер». |
| в ресторане | |
| Холмс: | – Всё захватили? Я прихожу к окончательному выводу, что труп просто положили на крышу вагона. |
| Ватсон: | – А не могли его сбросить на крышу с какого-нибудь моста? |
| Холмс: | – Нет. Крыша вагона покатая, ограждений никаких нет. Тело просто бы не удержалось. |
| Ватсон: | – Совершенно неправдоподобно. |
| Холмс: | – Следует вспомнить старую аксиому, Ватсон. Если все факты, кроме одного, отброшены, то этот последний и является абсолютной, неопровержимой истиной. К тому же, я выяснил, что один крупный международный шпион... Кхм... Гуго Оберштейн, проживает в доме, который непосредственно примыкает к рельсам метро. Колфилд-Гарденс, 13. |
| Ватсон: | – Значит, вы всё-таки докопались до сути? |
| Холмс: | – Этот Гуго Оберштейн покинул Англию без всякой паники. Поэтому ему никогда не могло бы прийти в голову, что два джентльмена нанесут в его отсутствие визит на Колфилд-Гарденс. |
| Ватсон: | – Опять? Нет, Холмс. Мне это не нравится. |
| Холмс: | – Друг мой, вам придётся просто немного посторожить в дверях, всю противозаконную сторону я беру на себя. А потом, вспомните, ведь в этом заинтересовано Адмиралтейство. Даже сам премьер-министр, я уж не говорю об одной очень высокой особе. Вам доверяют, друг мой. |
| Ватсон: | – Ну что ж, вы правы, Холмс. Это наш долг. Чёрт возьми! |
| на Колфилд-Гарденс | |
| Холмс: | – Это, наверное, и есть то самое окно. Взгляните, Ватсон. Сажа на подоконнике стёрта. Безусловно, здесь вот лежало тело несчастного Кадогена Уэста. |
| Ватсон: | – Что это? По-моему, следы крови! |
| Холмс: | – Да. Я заметил точно такие на ступеньках лестницы. Вот. Крыша вагона прямо под окном. Как видите, пока мои предположения подтверждаются. Что вы на это скажете? |
| Ватсон: | – Вы превзошли самого себя. |
| Холмс: | – Хм. Пойдёмте дальше. |
| Холмс: | – Конечно, старый лис или увёз с собой или уничтожил все компрометирующие его документы. |
| Ватсон: | – Какие-то газетные вырезки. |
| Холмс: | – Судя по шрифту и бумаге, это объявления из "Дейли Телеграф". Он не оставил нам ни одного шанса. Даты не указаны, но вот эта, по-видимому, первая. "Надеялся услышать раньше, условия приняты, пишите подробно по адресу, указанному на карточке. Пьеро". А вот второе: "Слишком сложно для описания, должен иметь полный отчёт. Оплата по изучению товара. Пьеро". И третье: "Поторопитесь, предложение снимается, если не будут выполнены условия договора. В письме укажите дату встречи. Подтвердим через объявления. Пьеро". И, наконец, последнее: "В понедельник вечером после девяти, стучать два раза. Будем одни. Оставьте подозрительность. Пьеро". Собрано всё. Всё. Вполне исчерпывающий отчёт о ходе переговоров. Теперь бы добраться до того, кому это адресовано. |
| в гостиной 221b | |
| Ватсон: | – Вы видели сегодня "Дейли Телеграф"? |
| Холмс: | – Нет. |
| Ватсон: | – Новое сообщение Пьеро! |
| Холмс: | – Не-мо-жет-быть. Смит! |
| Смит: | – Слушаю, сэр. |
| Холмс: | – Соедините меня, пожалуйста, с моим братом, Майкрофтом Холмсом. |
| Смит: | – Центральная? Восемь три пять, пожалуйста. Благодарю. |
| Холмс: | – Майкрофт? Доброе утро. Да, я. Да. Да. |
| Ватсон: | – Да. Вот оно. Так, "Сегодня вечером, то же место, тот же час, стучать два раза. Дело чрезвычайно важное. На карте ваша собственная безопасность. Пьеро". Каково? |
| Холмс: | – Так что пехотная мина, которую я поставил, сработала. И первым на ней подорвался – да, да, наш друг, доктор Ватсон, да. Наступил сразу! Да. Да? Нет, если ты сегодня в 8 часов будешь на Колфилд-Гарденс, я думаю, мы подвинем решение нашей проблемы. Да. Нет, нет. Лестрейд просто необходим. Да, как фокстерьер, когда нужно тащить лису из норы. |
| на Колфилд-Гарденс | |
| Холмс: | – Садись, Майкрофт. Присаживайтесь, джентльмены. |
| Лестрейд: | – Но вообще-то, мистер Холмс, у нас такие вещи не делаются в Скотленд-Ярде. То, что мы оказались в этой квартире, ночью, без хозяев. Это... Это просто кража со взломом, да и только. |
| Майкрофт: | – Помолчите, инспектор. Что вы понимаете в кражах! |
| Лестрейд: | – Я в кражах?! Да все лондонские рынки по сей день находятся под моим контролем. |
| Холмс: | – Идёт. |
| Холмс: | – Ни с места. |
| Ватсон: | – Ну уж этого я никак не ожидал. |
| Майкрофт: | – Кто это? |
| Холмс: | – Это полковник Валентайн, брат покойного сэра Джеймса Уолтера. |
| Ватсон: | – Лестрейд! |
| Валентайн: | – Что это значит? Я пришёл к Оберштейну. |
| Майкрофт: | – Всё раскрыто, полковник Уолтер. Нам известно всё о вашей переписке и отношениях с Оберштейном. А также об обстоятельствах, связанных с убийством Кадогена Уэста. Мы знаем, что вы изготовили слепки с ключей, находившихся у вашего брата, и вступили в переписку с Оберштейном, который отвечал на ваши письма в разделе объявлений в "Дейли Телеграф". Мы знаем также, что в тот туманный вечер в понедельник вы проникли в помещение, где стоял сейф. А Кадоген Уэст вас выследил через окно, где была неплотно закрыта ставня. Очевидно, у него уже были веские доказательства вашей вины. Забыв про личные дела, Кадоген Уэст преследовал вас, скрытый туманом, до этого дома. Тут он к вам подошёл... |
| Ватсон: | – И вы, полковник Уолтер, к государственной измене прибавили ещё более страшное преступление – убийство! |
| Валентайн: | – Нет. Я не убивал. Клянусь богом, я не убивал. |
| Ватсон: | – Как он тогда погиб? |
| Валентайн: | – Я запутался, играя на бирже. Но Оберштейн предложил мне 5 тысяч. Я хотел спастись от разорения. Но я не убивал. |
| Майкрофт: | – Что же в таком случае произошло? |
| Валентайн: | – Уэст подозревал меня и выследил. И, как вы сказали, он ворвался сюда, в эту квартиру. Бросился к нам, стал требовать, чтобы мы объяснили, зачем нам понадобились чертежи. Оберштейн имел при себе свинцовый кастет и удар оказался смертельным. Оберштейн предложил положить труп на крышу вагона. Но сперва он посмотрел чертежи. Отобрал три самых важных и сказал, что заберёт их. А остальные семь мы засунем в карман этому малому. Когда это обнаружится, похищение, конечно, припишут ему. |
| Майкрофт: | – А ваш брат, сэр Джеймс? |
| Валентайн: | – Он не говорил ни слова. Но однажды он застал меня с ключами. Я думаю, он стал меня подозревать. Это читалось в его взгляде. Он не мог больше смотреть людям в глаза и... |
| Майкрофт: | – Где сейчас Оберштейн? Куда он повёз похищенные чертежи? |
| Валентайн: | – Не знаю. |
| Майкрофт: | – Он не оставил адреса? |
| Валентайн: | – Сказал только, что у него срочные дела в Суссексе. |
| Холмс: | – Где-где? В Суссексе? |
| Валентайн: | – Да. |
| Холмс: | – Пойдёмте, Ватсон. Это нам по дороге. |
| в доме Фон Борка | |
| Фон Борк: | – А... Так... К чёрту. |
| Холмс: | – Подождите меня, друг мой, я задержусь на несколько минут, мне необходимо передать моему соседу вот это руководство по разведению пчёл. Он решил последовать моему примеру. Да, как видите: тишина, природа, свежий воздух. Пользуйтесь всем этим, Ватсон, если уж попали в наши края. Мистер Борк! |
| Фон Борк: | – Ну как? |
| Холмс: | – Дело выгорело, вот ваши запальные свечи. |
| Фон Борк: | – Сигналы? |
| Холмс: | – Да. Всё, как в телеграмме. Сигналы лампой и Маркони, всё, как я обещал. Но, конечно, копии, а не оригиналы. Поймите, было бы слишком опасно, но вы останетесь довольны. И, кстати, неплохо было бы спрыснуть такое удачное окончание нашего дельца, а? Ха-ха-ха... |
| Фон Борк: | – О-хо-хо!... Сейчас, минутку. |
| Холмс: | – Собираетесь давать ходу? Послушайте, Борк. А вы что, действительно все свои бумаги храните вот в этом гробу? Да? |
| Фон Борк: | – Почему бы и нет? |
| Холмс: | – Вы же считаетесь шпионом высшего класса! А любой воришка вскроет этот гроб простым консервным ножом! Если бы... если б знал, что мои письма окажутся здесь, я никогда не стал бы вам писать. |
| Фон Борк: | – Ни одному воришке с этим сейфом не справиться. Металл, из которого он сделан, не разрежешь никаким инструментом! |
| Холмс: | – Хорошо, а замок? |
| Фон Борк: | – Замок особый. С двойной комбинацией. Чтобы открыть такой замок, требуется знать определённое слово. В данном случае – один из 12 месяцев. Нижнее отверстие – для слов. Верхнее отверстие – для цифр. Да. Война на пороге. Кое-кто из нас мог уже тогда предвидеть точную дату. Теперь время пришло, завтра утром я свёртываю все дела. Прозит. |
| Холмс: | – Мистер Борк. Вытащите меня отсюда. Я больше не могу один оставаться на этом проклятом острове. Через неделю британский лев встанет на задние лапы и начнет бушевать. Что мне тогда делать? |
| Фон Борк: | – Что вам, американцам, бояться Скотленд-Ярда? |
| Холмс: | – Джек Джеймс тоже был американский гражданин, а сейчас сидит в Портлендской тюрьме. Вы что думаете, британский фараон будет с вами целоваться, если вы ему скажете, что вы американец? Он скажет: "У нас здесь свои законы, британские". Вот что он скажет. Сдаётся мне, что вы вообще не бережёте людей, которые на вас работают. |
| Фон Борк: | – Что вы хотите сказать? |
| Холмс: | – Вы никому ещё не помогли, а? Даже того же Джеймса вы не выручили. |
| Фон Борк: | – Джеймс сам виноват. Вы отлично это знаете. Он был не слишком дисциплинирован для такого дела. |
| Холмс: | – Согласен. Джеймс вообще-то был тупая башка. Ну, а Лукаш? |
| Фон Борк: | – У Лукаша была ненормальная ревнивая жена. Да и сам он был тоже слегка того. |
| Холмс: | – Спятишь, когда кругом шныряют полицейские ищейки. Уж если говорить об Оберштейне... |
| Фон Борк: | – Что такое с Оберштейном?! |
| Холмс: | – Вы что, не знаете? Оберштейна взяли вместе со всеми бумагами, он сидит в Портлендской тюрьме. |
| Фон Борк: | – Как они добрались до Оберштейна? |
| Холмс: | – К хозяйке соседней фермы явились два типа, расспрашивали обо мне. Вот я и решил, что пора сматываться. С тех пор, как мы с вами договаривались, Оберштейн четвёртый по счёту! И я знаю, кто будет пятым, если вовремя не смоюсь. Да... Всё-таки любопытно, кто же нас всех продаёт? |
| Фон Борк: | – Как вы смеете так со мной разговаривать? |
| Холмс: | – Мистер фон Борк. Если бы у меня не было смелости, я бы на вас не работал. И потом вообще кое-кто намекал, что вы даже радуетесь, когда агента, который сослужил вам службу, потом сцапают. |
| Фон Борк: | – Вы имеете наглость заявлять мне, что я убираю собственных агентов? |
| Холмс: | – Всё! Всё-всё-всё! Перекиньте меня через океан, и чем скорее, тем лучше. Прошу. |
| Фон Борк: | – Мы слишком долго работали сообща, чтобы ссориться теперь, накануне победы. Вы работали отлично. Шли на большой риск. Я этого не забуду. Сначала поезжайте в Голландию. В Роттердаме вы сможете сесть на корабль до Нью-Йорка. Все другие пароходные линии через неделю будут небезопасны. Я забираю ваш пакет и увожу его вместе с остальными документами. |
| Холмс: | – А как там насчёт... Насчёт вознаграждения? Ну, 500 фунтов! Вознаграждение за труды. Так что я хочу получить свои деньги здесь и сейчас. |
| Фон Борк: | – Хорошо. Пусть будет по-вашему. Раз уж вы, мистер Олтемонт, перешли на такие отношения, я не вижу резона, почему мне доверять вам больше. Я вам чек – вы мне пакет? |
| Ватсон: | – Я всё слышал, друг мой. И как прикажете это понимать, Шерлок Холмс? |
| Фон Борк: | – Как? Шерлок Холмс? |
| Ватсон: | – Да! Шерлок Холмс! |
| Холмс: | – Ватсон, вас зацепило пулей. Вы были неподражаемы, Ватсон. Неподражаемы. |
| Ватсон: | – Что здесь произошло, Холмс? |
| Холмс: | – Я скоро вернусь, а Марта вам всё объяснит. Марта! |
| Миссис Хадсон: | – Доктор Ватсон! |
| Ватсон: | – Откуда вы меня знаете? |
| Миссис Хадсон: | – Вы ранены, доктор Ватсон. |
| Ватсон: | – И вообще, что это всё значит? |
| Миссис Хадсон: | – Это значит, что мистер Холмс оказал неоценимые услуги Великобритании. И я горжусь, что отблеск славы этого великого человека падает на меня. |
| Ватсон: | – Миссис Хадсон... |
| Миссис Хадсон: | – Это я, доктор Ватсон. Наконец-то вы меня узнали. Всё, что здесь происходит – это государственная тайна. И даже вам я не могу открыть её. |
| Холмс: | – Помогите мне, Ватсон. |
| Ватсон: | – Он мёртв? |
| Холмс: | – Нет, он просто спит. Я ему дал сильнодействующее снотворное. Если бы вы, мой друг, отложили ваше эффектное появление минут на пять, ему не пришлось бы прыгать в окно. А так он заснул на бегу, в 100 метрах от дома. |
| Миссис Хадсон: | – Мистер Холмс, что с моим хозяином? |
| Холмс: | – Не волнуйтесь, миссис Хадсон. Всё в порядке, он просто спит. |
| Миссис Хадсон: | – Тем лучше. В своём роде он был неплохим хозяином. Он даже хотел отправить – хо-хо – меня в Германию. Но ведь это не сошлось бы с вашими планами, сэр! |
| Холмс: | – Пока вы оставались в доме, миссис Хадсон, я был спокоен. Но сегодня мне всё-таки пришлось ждать вашего сигнала. |
| Миссис Хадсон: | – Он очень долго говорил по телефону. |
| Холмс: | – Да? А я волновался, пока в окне не появилась лампа. Надеюсь, вы готовы к отъезду? |
| Миссис Хадсон: | – Да. Но сегодня он отправил семь писем. Я, как обычно, переписала все адреса. |
| Холмс: | – Прекрасно. Я их потом посмотрю. |
| Миссис Хадсон: | – Как я рада вас видеть, доктор Ватсон! Как ваша прелестная супруга? Как ваша медицинская практика? |
| Ватсон: | – Спасибо, миссис Хадсон, всё в порядке. Видите, снова мобилизован на военную службу. |
| Миссис Хадсон: | – Я то же самое, как видите. Это парик мистера Холмса. Разрешите идти, сэр? |
| Холмс: | – Да, телеграфируйте Смиту на Бейкер-стрит, чтобы он нас встречал. Спокойной ночи, миссис Хадсон. |
| Миссис Хадсон: | – Слушаюсь, сэр! |
| Холмс: | – Интересно, что фон Борк упаковал к отъезду. Правда, сведения, заключённые в этих документах, большого значения не имеют. Большинство из них проходило через мои руки и уже, очевидно, не представляют никакой ценности. |
| Фон Борк: | – Himmelkreuzdonnerwetter, Hurensöhne gottverdammte! Schweinebande, blöde Säcke... |
| Холмс: | – Немецкий язык грубоват, но всё-таки один из самых выразительных в Европе. Как вы считаете, Ватсон? |
| Ватсон: | – Скажите, Холмс. А зачем вы у него требовали чек? |
| Холмс: | – А чтобы убедиться, что не только металлические шиллинги, но и чеки у них фальшивые. |
| Ватсон: | – Значит, ваши чертежи в том свёртке тоже фальшивые? |
| Холмс: | – Нет. Нет, друг мой! Я обязан был обманывать фон Борка, но вам я сказал чистую правду. |
| Ватсон: | – "Наставление по пчеловодству"? |
| Холмс: | – Да. |
| Ватсон: | – Меня мучает один вопрос. Когда и как случилось, что вы снова взялись за работу? |
| Холмс: | – Видите ли... В последние несколько лет, просматривая газеты, я убедился, что некоторые методы уголовного мира, причём самые грязные методы, стали безнаказанно применяться в политике. Дело в том, что этот джентльмен, мирно дремлющий на диване – тот самый крепкий орешек, который оказался не по зубам нашей контрразведке. Я потратил на него 4 года и не могу сказать, что это время прошло для меня даром. Сначала, как вам известно, я отправился в Чикаго. Прошёл целую школу в тайном ирландском обществе в Буффало. Доставил массу неприятностей местной полиции. И наконец обратил на себя внимание одного из самых мелких агентов фон Борка. Который и рекомендовал меня своему хозяину как вполне подходящего мерзавца. До вашего эффектного появления, мой друг, я пользовался доверием фон Борка, хотя пятерых его лучших агентов я выследил и обезвредил. |
| Ватсон: | – Холмс... |
| Холмс: | – М? |
| Ватсон: | – Я вспоминаю старые добрые времена, и те убийцы, душегубы, потрошители, которых вы ловили в прошлом веке, кажутся мне невинными младенцами, наивными овечками рядом с волками, с которыми мы познакомились в последнее время. Можно украсть миллион или убить богатого дядюшку. Это я могу понять. Но как понять какого-нибудь высокопоставленного негодяя, который ради частной наживы толкает свой народ к войне? И мне всё равно, немецкий ли он барон или английский лорд. И можем ли мы – вы, я, грешный, миссис Хадсон – остановить этот ужас? Мне это всё ужасно не нравится. И будущее, по-вашему, не так мрачно, как мне кажется? |
| Холмс: | – Надеюсь, друг мой. Двадцатый век только начинается. |